Фоновая картинка - коллаж произведений Людмилы Максимчук

Людмила Максимчук

 

«Пожар на Чернобыльской атомной станции 23 мая 1986 года», 2022

 

 

По материалам книги

 «ЧЕРНОБЫЛЬСКИЙ СЛОВАРЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА»

 Пожар, который разгорелся 23 мая 1986 года на Чернобыльской атомной станции, долгое время считался секретным. Для многих людей он является секретом и до сих пор. Кто-то никогда ничего не слышал об этом пожаре, кто-то слышал, но не верил, что такое было, кто-то поверить не мог, а кто-то верить отказывался.

Этот пожар так и остаётся секретом за «семью печатями» только потому, что был потушен. В противном случае от этой «тайны» вздрогнули бы все, по крайней мере, половина планеты – конечно в том случае, если этой половине планеты удалось бы уцелеть после неминуемой катастрофы, идущей следом за тем пожаром. Последствия такой катастрофы были бы гораздо серьёзнее, чем последствия катастрофы 26 апреля 1986 года – так считают специалисты.

Пожарные героически, несмотря ни на что, справились с трудными задачами, вставшими перед ними на Чернобыльской атомной станции и 26 апреля, и 23 мая 1986 года. Они сумели победить яростные выбросы стихии ценою собственных жизней, собственного здоровья, собственного благополучия. Растревоженный мирный атом в мирное время ничем не менее опасен, чем орудия массового уничтожения в военное время.

Но вместе с тем если о пожаре 26 апреля ещё как-то, через запятую с другими, чрезвычайно популярными апрельскими и майскими датами, вспоминают в памятные дни, то помнить о пожаре 23 мая 1986 года…

А что нужно знать и помнить оставшимся в живых, нам с вами?

***

...26 апреля 1986 года, в половине второго, когда дома все спали, начальнику оперативно-тактического отдела Главного управления пожарной охраны МВД СССР подполковнику внутренней службы Владимиру Михайловичу Максимчуку позвонил дежурный по главку. Он коротко сообщил о пожаре на атомной станции в Чернобыле, передал набор цифр, расшифрованных тогда Максимчуком: «1,2,3,4, секретно», что означало:

1 – загорание на станции;

2 – крупный пожар;

3 – выход радиации;

4 – есть пострадавшие и погибшие.

Позже эту новость узнают все, а в первые сутки в Главном управлении пожарной охраны МВД СССР никто не мог с точностью утверждать, что конкретно случилось на атомной станции в Чернобыле. Были выходные дни, и на местах работали только дежурные и оперативные сотрудники, поэтому для переваривания новостей потребовалось какое-то время. Уж после – начали разбираться. Вопрос более чем серьёзный, на быстроту ликвидации последствий такой катастрофы рассчитывать не приходилось.

Поскольку после пожара 26 апреля личный состав по охране Чернобыльской АЭС выбыл из строя, было принято централизованное решение по созданию сводных отрядов из пожарных частей всей страны.

В главке было «жарко» от чернобыльского пожара, и сотрудники стояли перед неизбежностью встречи с его последствиями, как и другие пожарные из разных регионов страны. Люди приезжали в Чернобыль, несли вахту и уезжали, а опасность оставалась. От Главного управления пожарной охраны МВД СССР на место катастрофы в Чернобыле стали поочерёдно выезжать руководители – для руководства сосредоточившимися там силами пожарных.

Так и Владимир Михайлович – вылетел в Чернобыльскую зону 12 мая, а вернулся только в конце июня. Он был первым из начальников отделов Главного управления, кто поехал в Чернобыльскую зону, и единственным из всех начальников и руководителей, кому вот так досталась и обошлась командировка в Чернобыль.

 ***

...Загорания на станции и прилегающей территории возникали периодически. Ситуация предвещала: не успокаивайтесь, ждите беды! И точно… В самом конце командировки Владимира Михайловича случилась эта самая беда в ночь с 22 на 23 мая 1986 года – пожар в помещениях главных циркуляционных насосов третьего и четвёртого блоков.

Тщательный анализ фактов показывает, что подполковник Максимчук с самого начала дал себе отчёт в том, что ожидает его и всех подчинённых в случае неблагоприятного исхода. 

Нет, такого допустить нельзя!

 ***

…Оперативное совещание вечером 22 мая 1986 года затягивалось. Многим хотелось ещё поговорить по душам с Владимиром Михайловичем, но как раз к нему пришёл доктор, чтобы сделать перевязку. Не успел врач уйти – В 2 часа 10 минут со станции поступил сигнал. Кто звонил, тот не представился, но сообщил о пожаре на Чернобыльской АЭС: горели кабели в помещениях 402 и 403 главных циркуляционных насосов третьего и четвёртого блоков.

Пожар в случае развития угрожал остановкой этих самых насосов, которые держали на себе третий и четвёртый реакторы – машинный зал был заполнен тоннами масла, а сами трубопроводы и турбины находились под водородом. Опасность огромная!

Владимир Максимчук понимал: главное – не дать развиться этому пожару и в то же время сохранить людей, не допустить их погибели. Сначала – разведка. Поступили так: капитан Владимир Чухарев рванул к четвёртому блоку с дежурным караулом – 22 человека на четырёх машинах, самостоятельно приступил к разведке. Остальные – следом, на БТР.

Уже на крыльце Максимчук оглядел офицеров, сказал:

– Товарищи офицеры, кто со мной, садитесь.

Капитан Александр Гудков был первым среди офицеров-добровольцев. Тотчас в бронетранспортёре осталось свободным лишь место рядом с водителем. Помчались в кромешную тьму. Владимир Михайлович Максимчук уже двадцать лет тушил полыхающие нефтебазы и скважины, электростанции, заводы, высотные дома и даже – метро. За это время всякое случалось, но в такой ситуации оказался впервые. Ночь, тьма, расстояние всего ничего, несколько минут езды, доехали быстро. По дороге чего только в голову не приходило...

Приехали в 2 часа 30 минут.

Проследовали к административному корпусу.

НИКТО НИГДЕ НЕ ВСТРЕЧАЛ.