Фоновая картинка - коллаж произведений Людмилы Максимчук
    Людмила Максимчук
   «Праздник», 2005


 Это – книга для детей и взрослых: стихи, истории, беседы с дочерью; от начала и до конца проиллюстрирована моими рисунками. Воспоминания о своем детстве, о детстве моей дочери, интерес к другим, современным детям, подтолкнули меня к «Празднику».

Сами устройте себе праздник в своей семье – такова идея книги.

Изображение раскрытой радуги сопровождает повествование, символизируя собой идею мира и добра, заложенную в природе и человеке.

Пусть праздник будет в каждом доме!

 Как хорошо вечером, после ужина, собраться в кругу своей семьи,
поговорить по душам, раскрыть альбом с семейными фотографиями,
вспомнить о своем детстве,
почитать вместе с детьми славную, добрую книжку!

 И ВОТ…

 Людмила Максимчук

написала стихотворения,

детские рассказы, записала беседы с дочерью

 и нарисовала иллюстрации, чтобы получился

настоящий праздник
для всех детей и взрослых

 

 Все взрослые когда-то были детьми,

но их детство осталось вместе с ними.

Все дети когда-нибудь станут взрослыми

и детство свое запомнят навсегда.

Наше детство и память о нем - это и есть


  ПРАЗДНИК

 


 Стихи
Девять негритянских спиричуэлов
Беседы с дочерью
Несколько историй, записанных позже
Картинка моего детства

 

*    *    *

       Стихи

       ПРАЗДНИК

В придуманном, веселом мире
Давай-ка поживем!
В моей душе, в моей квартире
Подъем, подъем, подъем!

Откроем настежь окна, двери -
Печаль-тоску прогнать,
Взобьем перину в пух и перья,
Чтоб нам в нее нырять!

Цветами все углы украсим,
Гирляндами - балкон.
Устроим яркий, шумный праздник
Хотя бы раз в сезон.

Наполним фруктами, вареньем
Все вазы на столах,
Заменим нашим отраженьем
Прохладу в зеркалах,

Разрежем торт, зажжем все свечи -
Без них - не торжество!
И сразу станет проще, легче
Поверить в волшебство.

И вот в сверкающей мантилье
К нам волшебство летит,
Оно и нам подарит крылья
И за собой умчит.

Умчит в страну прекрасных сказок,
Чарующих затей,
Оно не пожалеет красок
Для взрослых и детей.

Оно осыплет нас огнями
(Ну, как не помечтать?),
А нам поможет королями
И Золушками стать!

Спектакль с нами разыграет,
Откроет пышный бал,
Потом - к веселью приглашает
Блестящий карнавал!

...Улыбки, танцы, угощенье,
И новые друзья,
И фейерверк, и приключенья -
Волшебные края!!!

           *    *    *
...Но вот уже пора обратно,
Хоть жалко уходить:
Ведь праздник, яркий и приятный,
Не может вечным быть.

Мы знаем, он придет к нам снова
И в гости позовет,
Мы долго ждать его готовы,
И нас он тоже ждет!

                                                 Август 1987 г.

РАДУГА

 

Радуга капли роняет,
Дождик почти перестал.
Снова над миром сияет
Солнечный яркий кристалл.

Скоро просохнут дорожки,
Скоро шмели зажужжат.
В радуге, словно сережки,
Бусинки неба дрожат.

Роза бутоны раскрыла,
Пел колокольчик, звеня.
Радуга нам подарила
Музыку летнего дня!

                                          Январь 2001 г.

     ВРЕМЕНА ГОДА

 

  1. ЗИМА
     РОЖДЕСТВО

Приюта не нашлось,
Угла, по крайней мере.
Родиться довелось -
У пастухов в пещере.

Глухая ночь была,
И блеяли овечки,
И не было тепла
От захудалой свечки,

И серых скал гряда
Пещеру окружала,
Но ранняя звезда
С Востока воссияла,

Затмила небосклон,
Все звезды и светила;
Благословенный сон
Младенца сторожила.

…Господь зажег звезду
Для всех людей на свете
В тот день, который ждут
И любят Божьи дети,

В тот самый день святой,
Когда весь мир трепещет,
И радугой живой
Над миром радость плещет!

    *      *     *
Приюта не нашлось -
В пещере Он родился.
Но все - потом  сбылось,
И мир пред Ним склонился...                                                                    

                                                                                       Январь 2001 г.

     ВОЛШЕБНИЦА-ЗИМА

Зима! Ну, наконец-то, ликуя и сверкая,
Она слетела с неба! Нарядная какая!

Богатая и щедрая - какая королева!
Сапфиры и алмазы - направо и налево!

Вплела она каменья в узоры ледяные,
Посеребрила тропки и просеки лесные,

Деревьям подарила заколки в жемчугах,
Болота утопила в атласах и шелках,

Озера отстрочила морозною тесьмой,
Прикрыла речку шалью с пушистой бахромой...

Все в меру, все со вкусом - и камни, и тесьма.
Сама колдует моду и царствует сама!

                                                               Октябрь 1991 г.

   2. ВЕСНА
      ПАСХАЛЬНЫЕ ДНИ

Мы все эти дни были очень дружны,
Мы словно проснулись с приходом весны,

И вместе с сестренкой мы все, что смогли,
Убрали, почистили, блеск навели.

Мы очень устали, но это не в счет…
Мы ждем, когда мама кулич испечет,

Покрасит яички, накупит сластей
Для праздника Пасхи, для лучших гостей…

И вот  - ликованием полнится храм  -
Великая радость подарена нам!

…Вернемся из храма. Кругом – благодать!
Господь уже больше не будет страдать.

Весенние ангелы пели с небес:
«Христос наш воскрес, Христос наш воскрес!

Для вечной весны, для любви и спасенья
Над миром восходит заря Воскресенья!»

                                                                             Август 2002 г.

       3. ЛЕТО
       КАНИКУЛЫ

Наконец-то мы дождались
Ясной солнечной поры!
Мы ныряли и купались,
Мы спасались от жары.

Собирали землянику,
В мяч гоняли целый день.
Красота – пора каникул!
…Хоть и убегали в  тень,

Все равно – так загорели,
Что друг друга не узнать.
Мы за лето не успели
Облениться отдыхать!

                                                                         Август 2002 г.

 4. ОСЕНЬ
    ОСЕНЬ, ОСЕНЬ, ПОДОЖДИ! 

Осень, ты опять пришла?
Мы тебя не звали:
Урожай ты принесла,
А тепло - едва ли.

Осень, ты уж подожди,
Подари нам милость,
Отмени свои дожди,
Пасмурность и сырость.

Ты листву позолоти,
Дай тепла и света,
Остальному - по пути
Научись у лета.

                             Декабрь 2000 г.

НА АРЕНЕ – ДЕТИ

  К заключительному представлению Первого всероссийского
        фестиваля  детских цирковых коллективов  летом 2002 года


 Цветной бульвар. Московский цирк.
В вечернем ярком свете
Сверкает пестрых красок мир.
Его герои – дети.

Звучит веселый марш побед,
И дует ветер свежий.
Здесь цирка – слава и рассвет.
Встречайте на манеже!

Парад огней, парад цветов!
Смеющиеся лица!
Из самых разных городов
Детей везли в столицу.

Они – жонглеры, прыгуны,
Гимнасты, акробаты,
И мастерству их нет цены -
Отличные ребята!

Здесь начинается  отсчет
Больших, счастливых судеб…
«Титаник» - уплывет вперед,
/Для «Статуэток»  - свой черед,
И «Маленькому Принцу» взлет -
Все непременно будет!

…Пусть будет больше на Земле
Торжественных событий.
В глазах детей - восторг и блеск! –
Пришла пора открытий.

Их ожидает впереди
Огромная арена,
Ведь для искусства – нет границ.
Весь мир – большая сцена!

          *      *      *
Фестиваль, фестиваль, фестиваль,
Фейерверки веселых огней.
Это – цирк, это праздничный бал,
Это – счастье и радость детей!

                                                         Сентябрь 2002 г.

          P.S. «Титаник», «Статуэтки», «Маленький Принц» - названия оригинальных цирковых номеров,
участвовавших в заключительном гала-концерте.                                  

     КОВРИКИ

Мне нравится мой коврик на полу.
Он звук шагов привычно заглушает.
Немножечко заштопан он в углу,
Но все равно квартиру украшает.

Мне нравится и коврик на стене.
На нем светлы арабские узоры.
Он - бездна тайн, он шепчет ночью мне
И заклинания, и наговоры...

Веселые мелодии звучат,
Когда шумят соседи за стеною.
Лукавый коврик! Он бывает рад
О чем-нибудь посплетничать со мною,

Надоедает, нечего сказать;
Придется подобрать ему замену,
А "говорящий" коврик наказать
И перевесить на другую стену!

                *      *      *
...Вот коврик на софе - мой лучший друг,
На нем люблю в подушках поваляться.
В прихожей коврик так похож на луг,
Среди цветов приятно прогуляться.

Есть коврик, что слепила я сама,
Из бархата кусочки вырезали...
Как я люблю восточные дома
В коврах и благовониях сандала!

                *      *      *
Люблю ковры, их мягкость и уют,
Оригинальность и традиционность;
Ласкают глаз, тепло передают
И сообщают чувствам утонченность...

                ЖАЛОБА КОЛЮЧКИ

               Как жалко, что я разучилась летать,
              Как жалко, что мне уже птицей не стать,
              Как жалко, не стану и тучкой, 

              Не стану рябиной, не стану сосной,
              Не стану фиалкой, и  - даже весной 
              Останусь верблюжьей колючкой

                                                                          Март 2000 г. 

КРАСНАЯ ИКРА

Мы аквариум купили
В самую жару.
Разводить мы в нем решили
Красную икру.

Да не так, чтоб три икринки
Плавали по дну,
А чтоб, словно на картинке, -
Все одна в одну! 

И чтоб к завтраку - так ложкой
И на бутерброд,
А к обеду - поварешкой -
Угощать народ! 

А ведерко - так на ужин
С верхом наберем!
Тут подход особый нужен,
Завтра и начнем. 

...То ли мы не то купили?
То ли что не так...
Разводить-то мы решили,
Да не знаем как!

                                             Сентябрь 2000 г.  

      ЧУДО – ЖИЗНЬ

Смотри, как бьется невод -
Трепещет рыба в нем.
Смотри, светлеет небо
Под солнечным огнем.

Ты видишь? Чудо-краски
Хотят цвести, сверкать,
Как будто Чудо-сказка
Решила былью стать!

Послушай Чудо-звуки
И Чудо-голоса -
Нет в жизни серой скуки,
Все в жизни - чудеса!     

                                  Апрель 1975 г.

  

                ДИЕТА
                                   Моей дочке Маше 

Мама варит суп невкусно,
И желудку очень грустно.

Вот поджарить бы котлету,
Поперчить да посолить!

Сочинили мне диету,
Чтобы голодом морить!

И приходиться жевать,
Не плеваться, а глотать

Все вареное-парное
Несоленое-пустое, 

Чтоб диете угодить,
Да еще таблетки пить,

Да анализы сдавать,
Да врачей не забывать.

 ...Ох, уж эти мне таблетки!
Подарить бы их соседке,

Или кошке, или рыбке,
Или птичке - по ошибке.

А взамен - филей копченый,
Помидорчик бы соленый,

Маринованный лучок,
Сало, шпроты, чесночок.

 Что? Нельзя? - Вы это бросьте!
Ведь придут когда-то гости,

Вот тогда и поглядим,
Что на стол им подадим, 

Уж, наверное, не кашу!
...И гулять отправьте Машу,

Чтоб ребенок сам страдал -
В одиночку голодал!

                                 Март 1991 г. 

      КОШКИ - МЫШКИ

 Прибежала мышка к кошке:
«У меня пропали крошки
Замечательного сыра, и о них душа грустит!»
Кошка мышке отвечала:
«Лишь бы мышка не пропала,
Да к тому же, чтоб у кошки не пропал бы аппетит!»

                                                               Февраль 1989 г. 

    ВОСПИТАНИЕ

Неласковая девочка присела, загрустив,
Размазав слезки горькие и косу распустив.

В колготках дырки светятся, и ногти - с бахромой,
И нос, и уши - грязные. Противно и самой! 

Вот если б эту девочку умыть и причесать,
Едва ли было б можно эту куколку узнать:

 Глаза у крошки ясные, и волосы блестят,
А на щеках - две ямочки. Такие не грустят!

 За чем же дело станется? - за мылом и водой,
За нитками-иголками и прочей ерундой. 

Но не давали девочке уроков чистоты,
Не объясняли умнице законов красоты. 

Не научили взрослые... А сами каковы?
В другой семье ту девочку и не узнали б вы: 

Отглаженное платьице, опрятные чулки,
Почищены, отмыты и нос, и башмаки. 

Приятно перед зеркалом вертеться-представлять,
Приятно и с подружками на улице гулять. 

От радости захочется запрыгать и запеть,
И киснуть будет нечего, и незачем реветь!

                                                                   Январь 1991 г. 

НЕ ТАК! 

Хвост котенку прищемили -
Он мяукает НЕ ТАК,
Люстру на пол уронили -
Плачет мама, но НЕ ТАК,        

 "Мерседес" вчера украли 
  Папа злится, но НЕ ТАК,
  В зоопарке львы сбежали -
 Взвыл директор, но НЕ ТАК, 

Да, НЕ ТАК, НЕ ТАК, НЕ ТАК,
Десять тысяч раз НЕ ТАК,    

Как вопит наш ангелочек,
Папамамочкин сыночек,
Бабадедушкин внучочек,
Набалованный слегка,

При свиданьи с манной кашей,
Лучшей в мире манной кашей,
Самой вкусной в мире кашей,
И стаканом молока!

                                    Февраль 1991 г. 

           СОБАЧЬЯ ДОЛЯ

 Одной собаке бросишь кость -
Поймает на лету.
Другая - на дыбы и в злость -
Схватила б, да не ту! 

Какую ж? Надо полагать, -
Потяжелей кусок.
Наверно, стала понимать
Своей породы прок.

 А третья вовсе не возьмет,
А третья мимо проползет,
Голодный пряча взгляд,
Не выдавая страшных мук,
Чтоб только из хозяйских рук
Принять и кость, и яд...

                                                  Август 1988 г. 

ОГУРЕЦ

 Гордый огурец зеленый,
Будучи гвоздем сезона,
От обиды потемнел:
Пожелтеть он не успел,
Покраснеть он не посмел,
Помидором потесненный,
Маринадом окруженный,
Тесной банки заключенный.
Так чего же он хотел?
Стать гнилым, а не соленым?
Чтоб пропал? Чтоб не доспел?
Чтоб никто его не съел?    

                                      Февраль 1989 г.                                                                            

ЛЕБЕДИ

 Посвящаю Насте Вагановой, воспитаннице
Московской детской   театральной студии «Сказка»
под руководством Лидии Рздобариной

 

Белым лебедем стать никому еще не было просто.
Это знают с рождения тысячи «гадких утят».
Незаметно короткие крылышки в кончиках пестрых
Расправляются в белые крылья, и птицы летят!

Белоснежные и чистые,
Грациозные и нежные –
Небеса их ждут лучистые,
И просторы ждут безбрежные…

Только лебеди-птицы должны быть во всем осторожны,
Белизна их кристальна, как ясной души чистота.
Испытания жизни  для них так трудны и тревожны,
Но в награду за это их крыльям дана высота!

Белоснежные и чистые,
Грациозные и нежные –
Небеса их ждут лучистые,
И просторы ждут безбрежные…

Я желаю вам, лебеди, долгой, счастливой дороги,
Чтобы эта дорога к сверкающим звездам вела,
Чтобы все  неприятности, все облака и тревоги
Растворились в полете от сильного взмаха крыла!

Белоснежные и чистые,
Грациозные и нежные –
Небеса их ждут лучистые,
И просторы ждут безбрежные…

                      Декабрь 2002 г., в редакции 2014 г.

 

УЛЕТАЮТ ЖУРАВЛИ

Улетают журавли,
Улетают.
Оторвутся от земли
И растают.

Далеко летят они,
Бредят югом,
Растянулись, словно дни,
Друг за другом.

Покидают край родной,
Покидают.
Воротятся ли весной? -
Кто их знает...

               Сентябрь 2000 г.

     МАЛЕНЬКАЯ ПЧЕЛКА

Я - маленькая пчелка,
Я за медком лечу,
Наполнить соты медом
Быстрее всех хочу.

Мои подружки-пчелки
За мною вслед летят,
Наполнить соты медом
Быстрей меня хотят.

...Мы трудимся все лето,
За много верст летим,
Зато зимой всех медом
Душистым угостим!

                                    Январь 2001 г. 

     БОЛЬШАЯ ПЧЕЛА

Пчела усталости не знает,
В работе целый день снует.
Она за  лето успевает
Собрать запас на целый год, 

Чтоб  пропитания хватило
Для многочисленной родни, 
И поделиться б можно  было
С неблагодарными людьми.

Едва проснувшись на рассвете,
Уже летит в неближний свет.
...Наверно, нет на целом свете
Труднее пчелкиных побед!

                                          Январь 2001 г. 

БАБОЧКИ

 

Бабочки веером крылья раскрыли,
Словно цветы лепестки распустили,
Стали живыми цветы.
Кто вы такие, создания цвета,
Легкие, нежные вестницы лета,
Блестки весенней мечты? 

Кажется, бабочки горя не знают,
Только кружатся, танцуют, порхают,
Слушают пение птиц.
Кажется, жизнь их – одно наслажденье,
Кажется, нужно им только движенье,
Солнечный мир без границ.

Только когда-нибудь лето промчится,
Осень в лесах и полях воцарится.
Бабочки, где вас искать?
Бабочки яркие крылья свернули,
/Скоро зима… И тихонько заснули,
Спрятавшись в теплых местах. 

P.S.  Бабочки, танцовщицы воздушные,
        Вы весь день кружите над цветами.
        Ваши крылья, легкие послушные,
        Увлекают нас кружиться с вами!

                                                                Апрель 2004 г.

    ТУЧКИ

На небе снова тучки появились,
В веселом окружении подруг,
Они над нами стайками кружилась.
Глядим: вот-вот – закроют солнца круг. 

Ах, тучки! Мы за то все полюбили,
Что вы в сторонку вовремя ушли,
Что солнышко собой не заслонили,
Что дождик в пыльный город принесли.

Мы ловим каждый благосклонный лучик,
Который солнце дарит в полдень нам.
Конечно, мы совсем не против тучек,
Но отошлем их к зимним вечерам!

Налетает ветерок,
Гонит тучки вдоль дорог.
Ветер тучки разогнал,
Солнышку привет послал!
                                                                     Август 2004 г.

СПЕШИТЕ! СПЕШИТЕ! СПЕШИТЕ!

Спешите! Скорее спешите
На скачки, на бал, на пикник!
Не мешкайте и не тяните -
Остынут блины и шашлык!

Ну что же вы? Мчитесь скорее
На ярмарку, в цирк, на балет!
И в выигрышной лотерее
Купите счастливый билет!

И в цель - попадайте точнее,
И прыгайте выше - до звезд!
А ну-ка быстрее, ловчее
Хватайте удачу за хвост!
 

Крутите педали, как надо,
И дальше метайте копье!
Тому достается награда,
Кто сам не упустит свое!

        *      *      *

Не путайтесь в мелком расчете,
Не сгиньте в трясине тоски,
Пока еще сердце - в полете
И дрожь не коснулась руки…

Быстрее, быстрее, ведь время не ждет,
Спешите скорее, смотрите вперед!

                                               Июль 1983 г.

   БЕЛЫЕ МЕДВЕДИ

Для команды юных хоккеистов дворца спорта  «Умка»
международной спортивной академии Владислава Третьяка

Посвящаю Андрюше Баранкову,
    юному и отважному спортсмену

Мы хоккеистов племя,
Наша стихия - лед.
Мы обгоняем время,
Шайба летит вперед.

«Белые медвежата»,
Дети большого льда,
Не раскисать, ребята!
Спорт – это навсегда.

Пускай удача нас ведет к победе,
Пускай нам хватит мужества и сил –
Не зря зовут нас  «Белые медведи»,
Не зря нас «Умка» к спорту приучил!

Нам в нашей жизни нужно
Взять не один рекорд.
Нам помогает дружба,
Нас  укрепляет спорт.

Славные олимпийцы
Видят надежду в нас.
Будем у них учиться,
Мы им покажем класс!

Пускай удача нас ведет к победе,
Пускай нам хватит мужества и сил –
Не зря зовут нас «Белые медведи»,
Не зря нас «Умка» к спорту приучил!

                                                                                               Май 2002 г.                  

    ОРАН­ЖЕ­ВЫЙ ЦВЕ­ТОК

Ког­да оран­же­вое солнце
Плес­ну­ло кра­ски на вос­ток,
В са­ду у бед­но­го япон­ца
Рас­цвел оран­же­вый цве­ток.

Япон­ский юно­ша прос­нул­ся
И вы­шел в сад. Как будто сон! –
К волшебному цвет­ку наг­нул­ся
И ле­пе­стков кос­нул­ся он…

Вну­три цвет­ка си­де­ла фея
В шел­ках оран­же­вой пыль­цы:
Вос­клик­нул он, бла­го­го­вея:
«О, сча­стье! Но от­ку­да ты?!»

«Я – фея всех цве­тов на све­те,
Я – тай­на твое­го цвет­ка.
К цве­там, рож­ден­ным на рас­све­те,
Я мчусь всег­да из­да­ле­ка.

Я в кни­ге су­деб про­чи­та­ла
Свою су­дь­бу – в су­дь­бе цве­тов,
И мно­го лет твой сад ис­ка­ла
Среди ухоженных садов.

Сю­да мой путь был из­да­ле­ка,
Где лед не та­ет по вес­не,
И вот цве­ту­щий край Вос­то­ка
От­крыл свои объя­тья мне.

Я так давно най­ти хо­те­ла
Цве­ток для серд­ца мое­го,
Цве­тник для серд­ца мое­го,
И сад для серд­ца мое­го,
Что уж от­чаять­ся ус­пе­ла,
 Да вот… поч­ти наш­ла его».

«Поч­ти?» – «Поч­ти»… – «Но в чем же тай­на?…» –
«Цве­ток… А суть не столь­ко в нем...
Я от дру­гих цве­тов слу­чай­но
Уз­на­ла о цвет­ке тво­ем:

Ро­маш­ки мне про­го­во­ри­лись,
Что ря­дом, в ми­ре су­еты,
Ра­зво­дит кто-то сот­ни ли­лий,
Не для того, чтоб их купили –
Ра­зво­дит ра­ди кра­со­ты,

И что вот-вот цве­ток осо­бый
Рас­пу­стит­ся в его са­ду…
О, я ско­рей спе­ши­ла, что­бы
По­нять все то, что здесь най­ду!

Не удивляйся, не смущайся,
Но мне ты можешь доверять…
Ты хорошенько  постарайся,
И сможешь ты меня понять.

Хочу найти любовь и счастье,
Хочу, чтоб жил избранник мой
Подальше от высокой власти,
Чтоб был и в помыслах прекрасен,
И с доброй, с чистою душой! 

Поверь, таких на свете мало,
Хотя  огромен белый свет,
Иначе – для чего б я стала
На поиск тратить столько лет?

Я очень рада, что сумела
Тебя увидеть изнутри
Тебя, мой друг, я разглядела;
Меня ты также рассмотри!

…Я знаю, ты ведь не­бо­га­то
Жи­вешь – в за­бо­тах це­лый год,
Но ве­ришь, что цве­ток ког­да-то
Те­бе уда­чу при­не­сет.

 Вот видишь – к нам приш­ла уда­ча –
Лик Солнца оза­ря­ет нас…
Мой друг!  Поверь же мне! Ина­че
Сегодня, в предза­кат­ный час

Я уле­чу в са­ды дру­гие».
– «Нет, оста­вай­ся в свете дня!
Я оди­нок... Все до­ро­гие
Дав­но покинули меня…

Отец мой умер очень рано,
Трудился много – вот беда!
Я помогал ему изрядно,
Но был я маленьким тогда…

Мы дальше с мамой скром­но жи­ли,
Кор­ми­лись пра­вед­ным тру­дом,
Кон­цы с кон­ца­ми-то сво­ди­ли,
Но время шло, вет­шал наш дом,

И толь­ко сад нам был отра­дой!
...Но ма­туш­ка уже боль­на,
Мне одному работать надо…
А пе­ред смертью мне она

По­след­ний сон свой рас­ска­за­ла,
Не до кон­ца, но… об­еща­ла,
Что жизнь ме­ня воз­на­гра­дит,
Что вре­ме­ни прой­дет не­ма­ло,
И непременно при­ле­тит

Ко мне на­гра­да, нуж­но толь­ко,
Чтоб я не за­бы­вал наш сад,
Тру­дил­ся чест­но, слов­но пчел­ка,
Чтоб не роп­тал… И как я рад!
…………………………………
Теперь я счастлив и богат».

…Тут фея из цвет­ка вспор­хну­ла,
Ре­аль­ный облик при­ня­ла –
Она красавицей была!
«Ты счаст­лив?» – «Да!» – Ру­кой взмах­ну­ла,
И два оран­же­вых кры­ла,

Что преж­де бы­ли ле­пе­стка­ми
То­го пре­крас­но­го цвет­ка,
Под­ня­ли их над обла­ка­ми.
...За­ря ла­ска­ла обла­ка,

И все цве­ты са­дов и пар­ков
Им пе­ли пе­сни ле­пе­стков;
...Они уста­ли от по­дар­ков –
От пе­нья, птиц и обла­ков!

Они парили и кружили,
Они смотрели на Восток.
Они сердца соединили
В один оранжевый цветок!

                        *    *    *
…Ког­да уже к за­ка­ту солнце
Лу­чи скло­ни­ло до зе­мли,
В са­ду счаст­ли­во­го япон­ца
Все кам­ни ро­за­ми цве­ли!

                                               Март 2001 г.


Два моих самых ранних детских стихотворения               

1. НЕ ГОЖУСЬ!

 

Мне пора на войну - вот беда!
Но в какой же мне полк идти тогда?

Автомата не имею,
Пулеметом не владею,

Ну а пушки я боюсь
А в стрелки я не гожусь!

   Это одно из моих первых детских стихотворений, написанных вскоре, как  только я научилась писать, наверное, во втором классе. Войны я всегда очень боялась, а свежая память о войне 1941-1945 годов была так еще жива в моем окружении и общественном сознании.

       Да, а зрение у меня было неважным уже тогда…     

           2. ПРО МИШКУ 

Идет по лесу мишка,
Несет он в лапе шишку, 

И потряхивает лапой
Этот мишка косолапый. 

Он идет к себе в берлогу,
Он идет своей дорогой. 

Вдруг увидел он: на кочке
Растут красивые цветочки.  

Увидал цветочки мишка -
Выбросил большую шишку.

Он собрал букет большой
И несет его домой. 

Будет радость медвежаткам,
Косолапеньким ребяткам!

          А такое стихотворение я написала, наверное, потому, что очень любила русские народные сказки о животных, особенно о хитрых, умных и сильных зверях, соперничающих по сюжету с человеком. Я и теперь люблю животных и понимаю, что у человека и животного много сходного и общего: в среде обитания, в привычках, даже в болезнях...

     Время написания стихотворения - первый-второй класс начальной школы, то есть 1955-1956 годы.          

         Беседы с дочерью


          Мои незатейливые беседы с дочерью начались довольно рано, с двухлетнего ее возраста. Правда, говорить она стала поздновато, ближе к двум годам, сначала отдельными, не очень понятными словами, и вскоре – короткими предложениями. У меня даже сохранились записи названий слов и предметов в том виде, как Машенька их называла первоначально.

          Любопытные и трогательные вещи…

          Мне приходилось перелистывать все это не раз – не специально, а читая вслух гостям и друзьям нашего дома. Не однажды слышала от них одобрение и удивление в свой адрес: как это я не поленилась каждое выражение или фразу записывать – да еще в отдельный альбом? Иногда, конечно, и не успевала, иногда забывала, а случалось, писала на ходу, а потом уж переписывала в альбом. Моему мужу, Владимиру Михайловичу, эта идея понравилась, поэтому он, при всей его занятости, часто пересказывал мне свои диалоги с Машенькой, а порой и сам записывал их. Маша же умудрялась раскрывать этот исторический альбом с другого конца, рисовать свои каракули и рисунки.

Получился домашний альбом с иллюстрациями – как в добрые стародавние неспешные времена.

   МАШЕНЬКЕ - 2 года


 Гуляем на улице. Маша увидела большого дога.

- Смотри, мама, это конь?

- Нет, это собака,

- Как конь! Как конь! - кричит на всю улицу.

 "   "   "

- Маша, ты знаешь, где мы живем?

- Дома.

- А где именно?

- На чердаке!

  …А жили мы тогда в Москве, на Шелепихе, на последнем  этаже двенадцатиэтажной башни….

"   "   "

- Машенька, хочешь кушать?

- Очень хочу!

- Тогда я сварю кашу.

- Не хочу кашу!

- А чего же ты хочешь?

- Поесть!

"   "   "

- Не ешь виноград, бабушка!

- Почему?

- А он плохой, кислый, у тебя животик заболит.  Дай лучше мне!

"   "   "

Рассматривают с папой картинки в книжке.

- Смотри, папа, белочка еще маленькая, она умеет только прыгать и орешки грызть, а разговаривать еще не научилась!

"   "   "

- Машенька, сколько тебе лет?

- Три лета!

- Нет, тебе - два года.

- Года - два, а лета - три!

"   "   "

- Мама, а ты тоже большая? Тебе, значит, тоже три лета?

"   "   "

Гуляют с папой.

- Ну, папа, куда же ты уходишь?

- Я просто отошел.

- А ты и не отходи.

- Почему?

- А я еще маленькая, и меня нельзя оставлять одну!

"   "   "

Мне подарили большую коробку арабских духов.

Машенька вдыхает сладкий запах:

- Ой, какая большая и вкусная ДУФА!

     *      *      *

- Мама, купи мне сережки.

- Хорошо, но мало того, что купить.

- А что?

- Надо же еще и ушки проколоть, чтобы их носить, а это будет больно.

- Будет больно, а потом пройдет?

- Конечно.

- Тогда я потерплю?

"   "   "

Слушает по радио старую песню «Крутится, вертится шар голубой». Вот и слова «Кавалер барышню хочет украсть».

- Маша, а ты хоть знаешь, кто такая - барышня?

- Ну, конечно: и я - барышня, и мама - барышня.

- А бабушка?

- И бабушка тоже барышня!

"   "   "

Спряталась в кухне за дверь.

- Мама, ищи меня!

- Мне некогда.

- Нет, ты плачь, плачь, где я?

- Ну, считай, что уже плачу.

- Нет, ты сильно-сильно, громко-громко плачь: где моя дорогая Машенька?!

     "   "   "

- Мама, а куда ты уходишь утром?

- На работу.

- А что ты там делаешь? Наверное, ходишь по магазинам?

- Да нет. По магазинам я хожу потом, а сначала я работаю: читаю, считаю, пишу.

- Значит, там у тебя есть и карандаш, и стул, и стол, и взрослые книжки?

- Все есть.

- А когда я подрасту, ты хоть один раз возьми меня с собой на работу, а пока принеси твои взрослые книги с работы и мне почитай!

"   "   "

 Я купила себе сапоги.

- Ах, какие красивые! Мамочка, что же ты будешь с ними делать?

- Как что? - Носить.

- А где?

- На улице.

- Ой? Не надо на улице, носи лучше дома: на улице грязно, они там испачкаются и состарятся!

"   "   "

Пришли гости. Обедаем, разговариваем... К ребенку – особый интерес:

- Машенька, кто по профессии твоя мама?

- На работе что ли? - Инженер.

- А папа?

- Военный.

-  Значит, мама весь день работает. А что она делает дома?

- Убирает, готовит и шьет.

- А папа?

- Только кушает!

"   "   "

- Все! В садик больше не пойду!

- Почему?

- Там баловаться нельзя, а дома все можно!

"   "   "

Маша заболела, простыла. Уже третий день сидит дома.

- Все, уже все прошло, ведите меня скорее в садик, я не могу так долго быть выходная!

"   "   "

Рассказываю сказку про Дюймовочку:

- Жила-была женщина, и не было у нее детей...

- Ты неправильно говоришь, нужно сказать: и не было у них детей!

- У кого это «у них»?

- Ну, уж не знаю!

 "   "   "

- Машенька! Ты помнишь Ромочку? (это мой племянник, сын моего брата Константина).

- Конечно, он живет далеко, в Новгороде.

- Далеко, зато рядом и дедушка, и бабушка.

- И кто же они такие?

- Как кто? Это мои родители, а тебе - бабушка Нина и дедушка Витя.

- Бабушка - еще ладно... Но у Ромочки нет дедушки!

- А дедушка Витя?

- А он - только мой дедушка, а больше ничей!

"   "   "

 - Маша, а Ромочку ты любишь?

- Очень люблю.

- Почему?

- Потому, что он хороший!

- А почему же ты его обижала?

- А потому, что он плохой!

 "   "   "

    Чувство привязанности - как чувство личной собственности. Это надолго. Идем с Машей по улице. Кругом мамы и бабушки с детьми и колясками, все сюсюкают с чадами. Мой ребенок того же ждет и от меня, но так вот, на улице, демонстрировать свои чувства не стоит, и я веду себя с ребенком довольно сдержанно.

  Маша начинает сомневаться в том, что я ее люблю.

- Мама, а ты - точно моя мама?

- Еще бы, а ты сомневаешься?

- Нет, но ты - не птичкина мама?

- Нет.

- И не кошкина мама?

- И не рыбкина, и не собачкина...

- Да что с тобой? – Конечно, нет.

- Значит, только моя?

- Твоя.

- Какое счастье!!!

"   "   "

В морозный солнечный день приходит папа с улицы домой.

- Смотри, доченька, как Дед Мороз меня за уши пощипал, как им было холодно!

Маша потрогала ручками красные Володины уши.

- Нет, они не холодные, а горячие, значит, это их солнышко нагрело!

"   "   "

Смотрим по телевизору какой-то фильм.

- Мама, а с кем тетя идет?

- С дядей.

- А куда?

- Погулять.

- А почему она идет с чужим дядей. Ведь у нее свой есть!

"   "   "

- Ну-ка, Машенька, убери свои игрушки, а то раскидала их по всей комнате. Ведь уже поздно, скоро спать пора.

- А ты включи тогда свет, а то темно, и можно в них заблудиться. И еще: ты хоть знаешь, как собирать игрушки тяжело!

- А разбрасывать не тяжело? Так, может, ты себя чувствуешь неважно, тогда придется мне...

- Нет, важно, важно!

"   "   "

- Мама, а я уже большая?

- Да.

- Тогда отдай меня в школу.

- Что же ты там делать собираешься?

- Читать, писать, учиться играть на пианино и гитаре, и еще всякое другое. Тебе ведь некогда, а там меня всему научат!

"   "   "

Маша берет в руки пришедшую по почте новогоднюю открытку и якобы «читает» мне свое поздравление:

- Дорогая мамочка! Поздравляю тебя с Новым годом, желаю тебе здоровья, счастья и чтобы я тебя слушалась и совсем не писала в штанишки.

"   "   "

   Надеваю пальто, примеряю к нему два разных сапога: один - длинный, другой - короткий. Смотрю, какой из них больше подходит по стилю. Машенька заметила:

- Один - очень красивый, а другого - не хватает!

"   "   "

Сморит в детскую книжку, «читает» наизусть. Запнулась… Значит, забыла:

- Какое несчастье, что я не умею читать!

*      *     *

Засунула в нос карандаш.

- Теперь я - Буратино!

"   "   "

Я убираю квартиру и вздыхаю:

- Кругом одна стирка, уборка, обеды - и больше ничего...

- Как ничего?  Это и есть жизнь!

"   "   "

Смотрим по телевизору фильм «Светлый путь», Любовь Орлова в главной роли. Одновременно я шью себе платье из нарядного блестящего материала, по ходу дела примеряя его.

- Смотри, мама, тетя - Золушка, и ты тоже - Золушка, пока вот так работаешь, а в этом платье будешь как красивая английская тетя (то есть  английская королева).

"   "   "

Вспоминаем с Машенькой мультфильм про злую бабу Пургу, которая украла маму одной девочки, а девочка надела лыжи и отправилась искать ее. Маша опечалилась:

- Знаешь, мамочка, у меня ведь нет лыж, как же я-то буду спасать тебя?

"   "   "

Вспоминаем другой мультфильм, про Дюймовочку, особенно часто тот эпизод, где жабы ведут разговоры между собой. Тем временем время подошло к обеду.

- Ну что, Машенька, уже пора обедать.

- А потом?

- Потом тебе положено поспать - тихий час.

- Совсем, как у жаб: поели - можно и поспать, поспали - можно и поесть, ведь после сна будет полдник?!

"   "   "

Опять вспоминаем и обсуждаем любимую сказку «Дюймовочка», опять про жаб, которые украли девочку.  Вдруг слезы:

- Мама, я никогда не выйду замуж!

- Это почему же?

- Не хочу замуж за жабу!

- Вовсе не обязательно выходить за жабу!

- А за кого же?

- А что там, в других сказках?

- Ага, за принца, за принца, как Золушка! Тогда ладно уж. Выйду!

"   "   "

  Любопытные открытия происходили на кухне. То одно, то другое привлекало внимание ребенка, и уследить за всем было просто невозможно… Прокручиваю мясо через мясорубку. Маша крутится рядом - очень интересно. К тому же, котлетки она очень любит. Пытается помогать, так и лезет, куда не надо.

- Отойди в сторонку, а то скрутишь пальчик, тогда узнаешь!

Но в сторонку по каким-то делам пришлось отойти мне, а она вся - там.

- Смотри, мама, вот я сама кручу-кручу и  ничего не узнаю, почему это?

- Потому что, когда узнаешь, будет уже поздно!

"   "   "

Слушаем пластинку, сказку «Кошкин дом», как раз, когда котята стучатся в окно к кошке.

- Мама, а котятам холодно?

- Да.

- А они голодные?

- Конечно.

- А куда же тогда смотрит их мама?

- У них нет мамы, послушаешь сказку дальше и сама поймешь.

- Нет, что ты говоришь: нет мамы? Так не бывает!

"   "   "

Ходили вместе с Машей за продуктами, заодно по дороге купили цветы.

- Мамочка, идем скорее домой!

- А что так спешно?

- Цветы голодные, они пить хотят. Их надо скорее поставить в водичку!

"   "   "

Прочитали очередную сказку - про Карлсона, живущего на крыше.

- Мама, а кто такие воры?

- Воры - это те, кто берут чужое, а это очень плохо, ты это знаешь.

- А как же тогда я?

- А что - ты?

- Я взяла в поликлинике у чужой бабушки конфетку!

- Так это бабушка сама тебе дала, то есть угостила.

- Тогда я не вор?

- Конечно, нет.

- А если я что чужое найду?

- Лучше бы уж никто ничего не терял.

- И то, правда!

"   "   "

Рассказывает сказку про Курочку-Рябу:

- Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и... рассыпалось.

Рассказывает другую, очень запутанную сказку:

- Жили-были дедушка и бабушка, и была у них дочка Василиса Прекрасная, да еще и ее жених Иван-Царевич, и страшный Змей-Горыныч.

- А змей-то зачем, охранять их, что ли?

- Да нет, просто так в сказке полагается!

- Ну, а дальше что?

- Ничего. Ты меня перебила!

МАШЕНЬКЕ - 3 года


 - Машенька! Сегодня - шестое июня, у тебя - день рождения, тебе исполнилось три года. А послезавтра, через день, восьмого июня, у папы будет тоже день рождения.

- Что, и ему тоже будет три года?

"   "   "

Рассматривает картинку в книжке - аист ест лягушку.

- Плохой аист, вот я его накажу!

- Что, лягушку стало жалко?

- Ну да!

- А себя ты не накажешь?

- За что?

- Но ты ведь тоже любишь покушать, пусть не лягушку, так рыбку.

- Так ведь он ест - живую, то есть,  сырую, а я - жареную!

"   "   "

 Гуляет с папой. Бегала-бегала во дворе и упала. Володя поднимает и утешает дочку.

- А вообще-то, нужно думать, что может получиться наперед.

- Это чтобы не падать?

- И не падать, и все другое предусмотреть. Как ты думаешь, зачем нужна человеку голова?

- Затем, чтобы на ней волосики росли и кудрявились!

"   "   "

Володя с Машей гуляют по перрону на вокзале. Какие-то мужчины перебегают через рельсы. Маша их заметила.

- Папа, ведь нельзя перебегать через струны, где ходит паровоз!

"   "   "

- Мама, а ведь ты хотела, чтобы у тебя родился мальчик?

- Мама-то хотела, да ведь родилась девочка, то есть ты.

- Ну и что! Зато когда я вырасту, я стану мальчиком, а потом стану большим солдатом, надену форму и ботинки, и шапку, сяду в машину и поеду прямо на войну!

- Когда вырастешь, тогда все и прояснится, а пока что ты - девочка, вот и сиди дома и присматривай за куклами (кукол Маша не любит), а то у куклы Гали один глаз уже не закрывается!

- Так это ей на войне вражеская пуля в глаз попала!

- А где же ты в это время была, ведь мамы должны беречь своих дочек?

- Да я-то сидела дома, а она убежала на войну, вот беда и случилась.

- Вот видишь, от войны ничего хорошего ждать не приходится.

- Ну ладно. Когда я стану мальчиком, я буду... моряком!

"   "   "

- Маша, у тебя развязался бантик на голове. Давай, завяжу!

- Не надо! Я - моряк, а это - моряцкие ленты!

"   "   "

- Машенька! Что-то ты давненько не рассказывала мне сказок…

- Ну, слушай про Дюймовочку. Не было у одной женщины детей, приходит она к волшебнице, и та ей дала... полено. И говорит: «Сделай из него куклу и воспитай ее, да береги от жаб и Карабаса-Барабаса!» (сама смеется).

*      *      *

Отдыхали с Машей в Горловке, у сестры моего отца, моей тетушки Тамары Николаевны. У нее свой дом, сад и огород.

    Загораем  в огороде. Солнышко ушло за тучу.

- Не огорчайся, мамочка, солнышко отдохнет и потом снова выйдет погулять!

"   "   "

Маша очень полюбила кушать сало. Однажды бабушка Тамара пошла в магазин.

- Машенька, а где же бабушка?

- Пошла в магазин.

- Ах да, она пошла за хлебом, значит, скоро вернется.

- Нет, не скоро, не скоро! Сначала - за хлебом, а потом ей нужно еще за салом надо зайти!

"   "   "

   У бабушки Тамары во дворе – много фруктовых деревьев, цветов, большой огород. А в хозяйстве столько всего интересного и привлекательного для ребенка, что за таким шустрым исследователем, как Машенька, нужен глаз да глаз. Я не разрешаю ей лазить по деревьям, заборам, забираться в какие-то дебри, заходить в незнакомые дворы, а она только и норовит. Соседские дети – местные, то есть, - сорванцы еще те: глядь – а они уже на крыше дома. Маша завидует: и сама была б там, если б я не следила. С отчаяньем кричит соседке:

- Бабушка Фрося! Ну, какие ж у тебя плохие внуки, хулиганы, смотри, что творят!

"   "   "

- Машенька, отдай скакалочку бабушке Фросе, это она ее здесь оставила.

- Нет, не отдам! Она ей не нужна, ведь бабушки не прыгают через скакалочку!

"   "   "

 По двору гуляют куры, на цепи сидит собака, но ребенку интересно то, что в подвале, в сарае, за забором. Однажды так свалилась в подвал по крутым ступенькам, что грохот стоял большой - все кадки и горшки перевернула, да и сама ударилась, хорошо, хоть не очень. Однако, интерес к подвалу так и не пропал... Однажды забралась в такие густые заросли крапивы, что еле оттуда вытащили… Однажды, наконец-то! обнаружила в сарае котят, которых от нее пытались скрыть.

Маша питала живой интерес ко всякой живности, а уж к котятам ее тянуло словно магнитом. Кошка Мурка – серьезная мама, яростно оберегает своих котят, особенно от детей. Про кошку Маше уже сто раз говорили: не подходи и близко! Но стоит только кошке отлучиться, как Машенька тут как тут.

- Маша, ну-ка отойди от сарая, вот Мурка тебе задаст!

- Да я же только поглажу их!

- Так она ж никому не доверяет - это ж ее детки.

- Нет, это мои детки!

- Мурка тебе их все равно не отдаст.

- А вот уйдет она на работу, так я их сама поймаю и ей не отдам!

"   "   "

- Мама, котенок от меня убежал.

- Почему?

- А я его за ушко нечаянно укусила!

"   "   "

        Все коленки у Маши постоянно в ссадинах - активно гуляет, ведь в Москве такой воли нет. Я мажу и коленки, и локти йодом или зеленкой. Как-то пошла она с дедушкой Андреем в аптеку.

- Дедушка, давай забудем купить зеленку!

"   "   "

По вечерам дедушка Андрей ходит к соседям играть в «козла».

- Дедушка, а что же ты ни разу никакого козла домой не привел, ты что, его не выигрывал ни разу?

"   "   "

- Мама, а дедушки сережки не носят?

- Нет.

- Только бабушки и мамы могут… А дедушки только могут газеты читать, разговаривать да играть во всякие там игры!

"   "   "

- Мама, а если я буду лягушонком, ты будешь меня любить?

"   "   "

Дедушка Андрей рассказывает Маше сказку.

- Вот Иван-Царевич поехал искать Кощея, взял с собой меч...

- Нет! Он взял с собою пистолет - и как выстрелит в Кощея!

"   "   "

Маша любит поозорничать.

- Мама, можно я порву газетку?

- Это как же и зачем же?

- А вот как: просто так, на мелкие кусочки.

- Нельзя, будет мусор.

- Нет, я хочу, хочу! Можно я тогда нечаянно порву?!

- Так я же сказала, что нельзя, а ты обещала быть послушной.

- Мамочка! Давай я это буду делать завтра, а сегодня подождем!

"   "   "

- Машенька, не балуйся, слушайся маму.

- Ну что это: все время тебя слушаться. Скоро ли уже и я буду мама, а ты - моя дочка?

-  Нет, вот твоей-то дочкой я уже никогда не буду. Ты станешь мамой, когда у тебя будет свой ребенок.

- Вот здорово. А что, только один?

- А сколько же тебе надо?

- Троих.

-Да ты что! Трое - это очень много.

- Нет, трое - это не так уж много. Вот у нас в саду - целая группа, вот это много!

"   "   "

Я надеваю красивый бархатный халат с серебряной розой, который недавно сшила.

- Мама, когда я вырасту большая, ты мне подаришь такой халат?

- Вырастешь ты не так-то скоро.

- Нет, скоро. И тогда я буду мамой, а ты - бабушкой, вот и подаришь мне его. Он очень красивый, а блестки как салют. Ведь бабушки в таких халатах не ходят! А себе ты новый сошьешь.

"   "   "

- Мама, почему ты грустная?

- У меня на работе неприятности.

- Так брось ты такую работу, не нужна она тебе!

"   "   "

- Мама, когда я была маленькая, и ты была маленькая, и папа тоже был маленьким, как же это вы с папой возили меня в колясочке?

*     *     *

Маша раскидала игрушки, а собирать их не любит.

- Машенька, собирай скорее кубики и все остальное, а то я с тобой не буду разговаривать!

- Сегодня?

- Да.

- И завтра тоже?

- Тоже.

- И в выходной? – А вот и не получится,  так долго молчать нельзя!

"   "   "

- Ну, что ж ты, Маша, слюни распустила, как маленькая?

- Это не слюни, а плюни.

- Почему?

- Потому что ими плюются.

"   "   "

Маша часто берет игрушечную клюшку, имитируя игру на гитаре. Однажды она проснулась рано, еще темно. Видит, что я просыпаюсь, подходит ко мне.

- Мама, ты не спишь?

- Нет.

- Тогда открой скорее штору, а то я  буду петь с клюшкой, и тебе не будет видно, как я пою!

"   "   "

Помылась Маша в ванной, долго плавала, руки размокли, все в морщинках.

- Смотри, мамочка, как ручки зажмурились!

"   "   "

- Мама, ты любишь моряцкие песни?

- Конечно.

- Хочешь, спою тебе как Алла Пугачева?

- Спой.

Встала на табуретку босиком, в трусиках, в очках, в руках та же клюшка. Поет:

- «Любовь одна виновата, лишь она во всем виновата...» Мама, а это моряцкая песня?

- Нет.

- Тогда и петь ее больше не  буду!

"   "   "

- Мама, купи мне пароход и самолет.

- Вот скоро будет Новый год, и Дедушка Мороз тебе все это сможет подарить.

- Дедушка Мороз? А как же он про это узнает? Или что же: ты ему позвонишь по телефону? Нет, наверное, это будет все-таки не Дед Мороз, а дедушка Витя!

*      *     *

Мы купили новую софу. Маша прыгает на ней в одной маечке, уколола ручку - обивка новая, колется.

- Ну, мама, плохой ты купила диван, он меня кусает.

- Но это ж не я диван сделала.

- А кто? Продавщица, что ли?

- Нет, мебель делают на фабрике, а продавщица только продает.

- Продает? Как Дуремар? Как Дуремар продавал пиявки, тоже кусачие, «За денежки их продаю!?»

"   "   "

Идем из садика домой. Вижу, Маша чем-то озабочена…

- Мама, а долго еще я буду в садик ходить?

- Да, пока в школу не настанет время идти.

- И каждый день ты так вот и будешь меня вечером забирать?

- Конечно. Не я, так папа.

- Ну, папа-то у нас всегда на работе, а у тебя и других дел полно.

- К чему же ты клонишь?

- К тому, что вдруг когда-то ты меня не заберешь домой!

- Как это?

- А так: утром отведешь, потом на работе устанешь, потом в магазинах полные сумки наберешь, еще больше устанешь, забудешься и не вспомнишь про ребенка!

- Да как же это можно забыть про ребенка?

- Бывают такие случаи в саду.

- Может, где-то и бывают, да только у меня такого не бывает!

- Мамочка, значит, ты никогда-никогда мимо садиковой калитки не пройдешь, чтоб не вспомнить про меня? (сама уже почти ревет).

- Вот глупенькая! Да я про тебя никогда и не забываю! Разве у тебя есть причины сомневаться во мне?

- Нет, мамочка, нет, ты меня еще ни разу нигде не забыла!

- Так никогда и нигде не забуду.

- Ну, смотри...

"   "   "

        В другой раз идем домой из сада.

- Смотри, мама, какая я - уже большая девочка, выше тебя прямо!

- Пока еще не выше.

- Но скоро я и до тебя доберусь. Видишь, какие у меня уже большие валенки! Вот скоро пойду в школу, потом в первый класс, потом в институт, а потом... А куда потом, мама?

- Дальше уж некуда, только на работу.

- Как ты?

- Как я.

- А-а-а... Тогда уж лучше долго-долго в садик ходить!

                      "   "   "

      Когда мы жили на Шелепихе, Маша под самый Новый год неожиданно заболела. Ее срочно отвезли  в девятую детскую больницу, велели оставить для наблюдения, и… в ночь на первое января 1980 года сделали операцию - аппендицит. Звоним в больницу по телефону – хорош новогодний подарок! Я тут же приехала, хотя строго предупредили, что никого не пускают: карантин по гриппу. Действительно, пробраться было почти невозможно, но я догадалась взять из дома белый медицинский халат, всегда готовый для случая.

     Мне удалось подняться на этаж в грузовом лифте, который не контролировал никто. В отделении не видно ни одной медсестры. На столе – гора папок, описаний историй болезней; ищу среди них Машину папку. Вот она! Раскрываю и читаю: «катаральный аппендицит». Катаральный… Может, и не нужно было оперировать? Но уж поздно что-либо менять…

    Где же Машенька? Нашла палату, захожу. Ребенок лежит один в палате, укутанный в тонкую простынку; надеть пижаму после операции, видимо, еще не успели - только наклейка на животе. Даже одеялом не прикрыли. Как хорошо, что я могу поухаживать за ней! Ведь и в самом деле, никого вокруг нет…

   Маша от наркоза еще не отошла, но все прекрасно соображает.

- Ну, что, пришла все-таки!

- Машенька!

-  Что – Машенька? Плохая ты мамка! Ты куда меня привезла? Здесь все плохо и гадко, плохие тетки и дядьки...

- Доченька, все это нужно для того...

- Для чего это нужно? Меня тут целый час возили в кресле по коридорам, привезли в какую-то кухню с кастрюлями и крышками везде, даже на потолке. И везде свет горел!

- И что же с тобой делали?

- А ничего, просто мучили: спать не давали, положили на стол, потом стучали по кастрюлям противные дядьки. Ну, я немножечко поспала, а потом меня сюда и привезли. А теперь вот и ты пришла. Бросила меня сначала, да передумала. Уходи, раз ты плохая!

"   "   "

     Я все-таки выпросила разрешение приходить каждый день – в порядке какого-то исключения. Приходила, ухаживала за ней, и чувствовала, что прощения так и не заслужила. Палата вскоре заполнилась наполовину, все девочки старше Маши. Я попросила их присматривать за Машенькой в мое отсутствие. Дети в отделении начинали кашлять – плохой признак. Скорей бы домой ребенка забрать, а то кругом – одна инфекция… День за днем замечала, что настроение у Маши не улучшается; к тому же она тоже начала кашлять, а это совсем не годится!

Неуютно было здесь, да и врачи – какие-то равнодушные...

 Прошло еще дней десять, прежде чем Машу, наконец-то, выписали. Я приехала забирать ее домой, дело уже к вечеру. Взяла выписку у дежурной медсестры, захожу в отделение. Детей в коридоре почти нет. Вижу: Маша одна-одинешенька стоит у дверей палаты, в руках у нее пакет с игрушками, а на глазах слезы:

- Ну что, плохая мамка! Что ж так долго не идешь за мной? Ведь меня уже утром выписали!

- Но я же пришла.

- А я-то с утра собралась и жду.

-  С утра я не могла… Но где же твои очки?

- Я их сняла, в очках очень неудобно плакать.

- Чего ж ты плакала?

- А подумала, что ты про меня забыла, наверное. Всех уже и выписали, и забрали, а я, что ли, опять никому не нужна?

  …Ну, что тут скажешь…

"   "   "

     Потом признается:

- Мама, а я в больнице так орала, когда тебя не было, и мне как раз снимали швы.

- Так это ж просто разрезали и вытаскивали нитки, это не больно.

- Нет, это ниткам было больно, вот я и кричала!

       Маша долго еще болела дома, уже бронхитом – все-таки принесла из больницы какой-то вирус. Пили таблетки, делали ингаляции, ездили в поликлинику. Даже домой привозили специальный дыхательный аппарат, как она это называла, «дыхалка приехала». Целый курс провели. Лечили долго. Маше все это так надоело, что она уже не могла смотреть на белые халаты врачей. Но, в конце концов, дело пошло на поправку. Только гулять на улицу пока ее не пускаю, опасаясь за здоровье.

    Играем дома в прятки втроем. Володя спрятал Машу, а я ищу ее.

- Где же, где же моя доченька, и нигде ее нет. Может быть, она ушла на улицу?

      Володя подыгрывает:

- Да, наверное, ушла погулять, только вот надела ли шубку?

     Маша, только и мечтавшая о том, как бы и в самом деле скорее выйти во двор, кричит из укрытия:

- Надела, конечно, надела!

"   "   "

Маша уже поправилась. Таблетки и примочки мы уже отменили. Я объясняю, что все полезные вещества организм должен получать при правильном питании, а это – не только вкусные или сладкие блюда.

- А что, каша, что ли?

      Кашу Машенька очень не любит.

- Ну, не только каша, но и в ней много полезного.

- Мама, а кто ест много каши, тот становится сильным и смелым?

- Непременно.

- Тогда свари мне полную кастрюлю каши, наложи полную маленькую тарелку - на которую ставят чашечку.

- Это на блюдечко, что ли?

- Ну да. И тогда я съем три маленькие ложечки!

- Так для чего ж варить полную кастрюлю?

- А для вас с папой, вы тоже будете сильными!

"   "   "

- Мама, купи мне конфет, и побольше!

- Куда тебе столько, да и денег для этого много надо.

- А у тебя, что ли, много нет?

- Нет.

- Ну, тогда я скажу папе, чтоб он откопал много золотых монет, ну, это таких денежек...

- Как Буратино?

- Ну да, папа их даст тебе - вот и деньги на покупки!

"   "   "

       Я заболела, переживаю, что никакие дела мои не делаются.

- Машенька, а если я сильно разболеюсь и встать не смогу, кто же обед готовить будет?

- Я, но только когда вырасту.

- А если это случится сейчас, пока ты маленькая?

- Мы тогда скажем папе, чтоб он стал хоть ненадолго выходной и все нам наварил!

"   "   "

     Маша приходит из садика, рассказывает стишок:

 "Малыши-голыши делали зарядку,
А на пятом этаже откусили пятку!"

"   "   "

- Мамочка, поцелуй меня и Черныша. Меня в щечку, а Черныша за хвостик.

- Черныша-то зачем?

- Так ведь если я - его мама, то ты - его бабушка. Ведь бабушки целуют внуков!

"   "   "

      Привели Машу из садика.

- Теперь, мамочка, я буду кушать все-все полными тарелками.

- Это кто ж тебя к этому приучил?

- Мама, посуда любит чистоту. Мы теперь в группе съедаем все, что б ни приготовили.

- И откуда ж такой девиз?

- Так говорил дедушка Ленин: посуда любит чистоту. Вот я и съела полную тарелку макарон с мясом.

- Выходит, если б дедушка Ленин этого не сказал, ты б не съела?

- Нет, все равно б съела! Вкусно!

*     *    *

      Володя учит Машеньку играть в шахматы.

- Это - конь, а это - слон...

- Папа, а когда я вырасту большая, то мы уже купим настоящие взрослые шахматы.

- Это какие же?

- А такие, чтоб там были не только кони да слоны, но и собаки, кошки, свинки, волки!

"   "   "

      Маша вернулась с папой от зубного врача. Как раз в гостях у нас была моя тетушка Зоя Николаевна, а для Маши - бабушка Зоя. Она вздыхает:

- А мне ведь тоже пора лечить зубы.

- Бабушка, да ты не бойся! Я, как папа делал, сяду с тобой возле кресла, буду держать тебя за руку, вот тебе и страшно не будет!

"   "   "

      Посмотрели по телевизору мультфильм про бременских музыкантов.

- Мама, давай играть в разбойников.

- А зачем?

- А чтоб вино пить!

- Да зачем же – именно вино?

- А чтобы было весело и здорово!

"   "   "

- Машенька, а кем ты собираешься стать, когда вырастешь?

- Д'Актарьяном (то есть Д'Артаньяном).

- Нет, чем ты будешь заниматься?

- Петь песни с мушкетерами!

*     *     *

- Мама, когда я вырасту, расплети мне косичку, купи саблю, и лук, и стрелы, и ремень! Я стану мушкетером Д'Актарьяном  и убью Кощея Бессмертного!

"   "   "

- Мама, куда ты поставила чайник на картошкино, место? (то есть на конфорку, где обычно варится картошка).

"   "   "

Я разлила молоко. Маша заметила.

- Мама, какая ты неловкая! Я вот вырасту и научу тебя, как все это надо  аккуратно делать!

"   "   "

- Мама, а ведь когда-то я была маленькая, молоденькая девочка. А скоро я совсем вырасту, пойду в школу и буду мама.

- Хорошо, а сколько же детей у тебя будет?

- Пять... Десять... Восемнадцать!

- Ничего себе! Что же ты с ними делать собираешься?

- Играть и гулять, что же еще?

- Ничего себе! А кто же будет кормить всю компанию, стирать и все прочее?

- Ладно,  тогда пусть их будет четверо или лучше трое, ведь каждому и руки мыть придется, да носы вытирать. И так ведь целый день!

"   "   "

- Мама, откуда берутся дети?

- Родятся.

- Я тоже так думаю. Я не верю, что детей можно купить. Покупают только стол, диван, овощи. А человека купить нельзя!

*     *      *

      Смотрим с Машей фильм по телевидению. Там целуются.

- Мама, они неправильно целуются!

- А ты знаешь, как правильно?

- Знаю. Они - тихо, а надо - громко, вот так! (звучно целует свою ладошку).

         *     *     *

      Однажды зимой едем с Машенькой из поликлиники. По дороге домой уже успели кое-что купить из продуктов, так что сумка полна. Возле метро «Улица 1905 года» подошел троллейбус, раскрыл задние двери, и только я успела поднять и поставить ребенка на верхнюю ступеньку, а сумку на нижнюю, как двери… закрылись, и троллейбус отъехал. Отъехал быстро. Я не успела опомниться, как осталась одна с пустыми руками; пробовала догнать, да не успела. Тут же, на мое счастье, подошел следующий троллейбус, и на нем я проехала одну остановку, стоя у кабины водителя и глядя на впереди идущий транспорт. Просила водителя помочь мне, торопила его. Мы успели догнать тот троллейбус, и когда я выскочила и подбежала к его двери, Машу вместе с сумкой буквально  «спустили» мне на руки…

- Машенька, ну как ты? Испугалась?

- Конечно, нет.

- А уж я-то… Выходит, ты не из трусливых?

- Конечно, чего тут бояться!

- Как чего, а вдруг бы ты потерялась?

- И никак бы я не потерялась, эту дорогу я давно знаю, и какая у нас остановка помню. А все пассажиры - вроде тебя; ах, девочка, ах, маленькая, ах, одна!

- Ну, хорошо, что ты такая разумная оказалась.

- А скоро я еще больше вырасту, и буду везде ездить сама!  

МАШЕНЬКЕ - 4 года
 

   Мы с Машенькой на лето приехали в Новгород, к моим родителям. Маша всегда приезжает сюда с удовольствием, знает, что бабушка Нина и дедушка Витя ее очень любят. Дедушка – тот построже, а бабушка добрая, ее можно и не слушаться. Когда дедушки нет поблизости, озорничает, сколько хочет. А вечером перед сном:

- Бабушка, ты простишь мне все мои проделки?

- Прощу, если больше не будешь.

- Все-все простишь?

- Да.

- Ну, тогда можно спокойно спать.

А утром все начинается сначала.

"   "   "

- Машенька, кто ж тебе завивает такие кудряшки?

- Никто. Они сами нарастают!

"   "   "

Маша кусает яблоко, кусочек упал на пол.

- Мама, это не я, это рот сам промахнулся!

"   "   "

- Мама, а ведь я - особенный ребенок.

- Почему?

- А у всех детей от рождения голубые глазки, а потом они становятся другого цвета. А у меня до сих пор - голубые. Я вырасту и буду очень красивая. Вот увидишь!

"   "   "

      Ездили в Володин отпуск к нему на родину - к его маме, а Машиной бабушке Жене, на Украину, на Житомирщину, в село Демковцы. В селе – красота. В доме – русская печь, иногда ее топили, что вызывало у Маши восторг. В хлеву – корова с телятами, в курятнике – шум и гам от кур и цыплят, а к колодцу – так и тянуло узнать: что там? Еле-еле успевали вытаскивать из всех этих завлекательных мест. А еще ведь и лошадей хотелось погладить, да и покататься на них кто бы дал! И на вишни нужно успеть забраться, и в лес просилась, и на яр… Просто невозможно оставить одну, как других внуков бабушки Жени, привыкших к местным «диковинкам». Я приехала немного позже, и Володя обрадовался, что уже ему стало посвободнее, не так хлопотно с Машей.

      Маша мне тут же все рассказала – выложила все новые впечатления:

 - Мама, тут так здорово! А скоро пойдем в лес, да еще к соседям за медом, да еще в другое село. Пойдешь с нами? А когда тебя здесь не было, я ходила на свадьбу. Жалко, что тебя не было. Там все танцевали и пели, и невеста была молодая, вся в красивом, в белом: и белая форма, и белые листочки на голове, как у Снежной Королевы! Как в сказке! И я тоже скоро буду невеста!

"   "   "

      Уже  вернулись в Москву. Идем с Машенькой в гости к нашим знакомым, у которых Маша еще не была никогда. Расспрашивает о них, я рассказываю. Потом:

- Мама, а квартира у них какая?

- Что значит «какая»?

- Ну, фамилия у квартиры какая, ну, как у нас, -  7, 8...

- Это не фамилия, а номер.

-А-а-а... У людей - фамилии, у квартир - номера!

  Маша, загоревшая летом, вытирается после бани. Обернула бедра полотенцем:

- Мама, смотри, я - негританка! Как негр, но только девочка. Девочки тоже бывают негританками!

"   "   "

- Мама, а у врачей бывают свои дети? Не те, которые к ним приходят в поликлинику с мамами, а те, что остались у них дома?!

"   "   "

     Маша рассказывает сказку о королеве Зубной Щетке.

- Знаешь, мама, а ведь эта девочка, которая уже умытая и причесанная пришла к замку королевы, была не такая уж чистая.

- Что же у нее было не так?

- А ведь уши ей не почистили и ногти не обрезали!

"   "   "

- Рассказывает стишок:

- "А" и "Б" сидели на трубе, "А" упала, "Б" пропала... Бедные буквы, но я думаю, что они не ушиблись. Они отряхнутся и залезут обратно на трубу!

"   "   "

- Ой, какая подушка жестокая (то есть жесткая).

"   "   "

- Я сама! Я быстрее всех! Я всех обогну! (то есть обгоню).

"   "   "

- А у нас есть проемник ((то есть приемник).

"   "   "

- Ой, какой у нас шатательный стул!

"   "   "

Гуляем с Машенькой, на улице снег, а на снегу лежит металлическая сетка.

- Мама, смотри, сетка на снегу рыбу ловит.

"   "   "

Я ругаю Машу по какому-то поводу. Она обижается:

- Мама, ведь когда ты меня берешь из садика, ты бываешь такая добрая, так меня сразу же любишь! А стоит мне с тобой подольше побыть дома, так ты всегда найдешь, за что бы меня поругать!

"   "   "

- Мама, а я скоро в саду в «старшовку» перейду (то есть в старшую группу).

"   "   "

- Мама, а недавно я была очень маленькая,  и мне было всего четыре года!

- А сколько же теперь?

Тяжело вздыхает:

- Опять - только четыре.

"   "   "

     Маша приносит из садика много разговорной шелухи, такого типа:

- Мамочка! Ты устала, давай отдохнем, посидим, попируем, покурим...?!

"   "   "

    Мечтает:

- Мама, как мне хотелось бы хоть на одну минуточку оказаться в сказке, и чтоб со мною приключались всякие интересные приключения и веселые истории! Или лучше попасть сразу в кино или в телевизор - в мультфильм прямо!

"   "   "

У Машеньки выпал первый зуб. Она вздыхает:

- Теперь я - бабушка Маша!

"   "   "

- Мама, а у тебя только сегодня день рождения, а к вечеру он не кончится? А завтра он тоже не кончится? И послезавтра?

- Ишь, чего захотела! Да зачем же так долго-то?

- А чтоб все вкусно было. И еще - подарки!

       Мы переехали с Шелепихи в Тушино, на улицу Героев-Панфиловцев. Дом – очень большой и длинный, отделяет двор от улицы. Маша всему этому откровенно рада:

-  Как здорово! Мамочка, пусти меня гулять одну. Здесь я уже ни за что не потеряюсь!

*    *    *

    Сижу за швейной машинкой. Спешу, дошиваю что-то. Маша так и крутится тут же. Я ошибаюсь.

- Ой, да что же это такое! Отошли бы вы все от меня, ушли бы и не мешали б в такие моменты!

- Это в какие такие моменты? Да куда бы мы ушли? Разве здесь есть чужие? Это гости приходят, а потом уходят. А мы здесь всегда живем, и уйти нам некуда!

"   "   "

      Я снова шью, строчу на швейной машинке. Обметываю швы.  Хочу Машеньку приучить понемногу к иголке с ниткой.

- Машенька, давай сошьем твоей кукле платье.

- А я не умею!

- Ничего, я тебя научу.

- Нет, сшей лучше сама, ты же ведь ее бабушка, а я уж буду ее кормить, мыть посуду и гулять с ней!

"   "   "

   Я вздыхаю:

- Как не хочется мыть кастрюлю и сковородку!

  Володя:

- И мне тоже.

Маша качает головой:

- Придется тогда мне!

"   "   "

    Маша очень любит сказку Пушкина «Руслан и Людмила».

- Мама, а ты знаешь, почему три воина были грустными на пиру, на свадьбе у Руслана? Да потому, что у них не было такой прекрасной невесты, как Людмила, вот им и обидно! А у моего папы такая невеста была!

"   "   "

   Маша рисует корабль, весь борт - в иллюминаторах. Спрашиваю:

- Что это такое?

- А это много моторов. Если один сломается или упадет, то будет работать другой. Это так специально устроено!

   "   "   "

   Убираю квартиру. Устала. Маша мне помогает, рассуждая при этом.

- Мамочка, вот если б я первая родилась, а ты потом, то я б тебе еще лучше помогала!

"   "   "

- Мама, я не буду больше носить этот свитер, давай отдадим его Ромочке!

- А если он не захочет?

- Тогда Мариночке, она маленькая, ничего не понимает, ей все равно!

*    *    *

   Мы спешим куда-то уходить. Я помогаю Маше быстрее закончить завтрак.

- Мама, да не набирай ты такие полные ложки, я же не хомяк! 

МАШЕНЬКЕ - 5 лет
 

   Приехали в отпуск в Великий Новгород. Бабушка Нина с дедушкой Витей смотрят телевизор, спорят. Бабушке нужно кино, а дедушке футбол. Маше нужны мультфильмы, но и кино - неплохо. Она тут же принимает сторону бабушки:

- Знаешь что, дедушка, телевизор общий. Мы с бабушкой хотим смотреть кино, нас больше, вот и будем смотреть кино, это – по-честному! И машина - тоже общая, поедем тоже туда, куда все вместе захотим или большинство из нас, а не только ты один!

                  "   "   "

     Машенька с бабушкой кушают виноград. Маша озорничает, кидает в бабушку виноград. В это время вхожу я. Бабушка только собралась пожаловаться, а Маша тут как тут:

- Мама, а бабушка хулиганит, швыряет в меня виноград, вон сколько набросала!

Сама при этом смеется.

"   "   "

   Машенька едет с дедушкой Витей на машине.

- Ура! Мы сейчас поедем налево и направо!

"   "   "     

     Вечером Машеньку очень трудно уложить спать, а утром еще труднее поднять, чтоб вовремя отвести в садик.

- Да, мамочка, конечно, как только вечер, то сразу: ложись скорее, непослушная девчонка, а то накажем! А как только утро, так: миленькая Машенька, хорошая, дорогая, вставай скорее, собирайся в садик!

                   "   "   "

      У Машеньки длинные волосы, жестковатые и кудрявые. Мыть такую головку очень трудно, и часто дело не обходится без громких трений. Поэтому мыть голову она не любит.

 ...Сидим как-то в поликлинике, ждем приема к врачу. Я отошла, но слышу разговор.

- Девочка, какие у тебя чудесные волосы!  Кто же за ними ухаживает?

 - А я сама!

 - Как сама? И причесываешь, и косы заплетаешь?

 - Конечно! А я даже сама голову себе мою и никогда не кричу!

    Машенька оглядывается, нет ли меня поблизости, потому что «загибает» она здорово. Ее собеседница удивляется:

        - Да что ты говоришь… Какая умница, а когда я мою голову моей дочке, она кричит так, что на пятом этаже слышно!

        Это ж подумать только! Уж я-то мыла Маше голову лет до тринадцати, а косы-то заплетала, даже когда она училась в музыкальном училище. По утрам она меня поднимала ни свет, ни заря именно для того, чтобы косы заплести. Я и уехать-то никуда не могла, потому что косы были главнее всего другого. Так что я сильно обрадовалась, когда моя девочка наконец-то, после моих уговоров, согласилась обрезать волосы - я просто освободилась от рабства! Правда, в первый момент, глядя в зеркало и увидев то, во что превратились ее длинные волосы, она сказала тихо:

     - Мама, ты испортила мне всю жизнь…

"   "   "

    Ездим уже в далекий, круглосуточный ведомственный детский сад, куда мы устроили Машеньку для исправления зрения. В поликлинике сказали: или возите каждый день к нам заниматься на специальных аппаратах, или отдавайте в наш садик. В садике – все аппараты, особые занятия и глазной врач, питание, уход. Настоятельно советовали этот сад. Ну, так или не так, но пришлось согласиться…

  • Мама, а из этого садика вы меня будете забирать?
  • Конечно.
  • И не будете забывать?
  • Ты опять за свое!
  • Ну, смотрите…

"   "   "

    Ездим в сад на электричке. Однажды бежим с электрички по ступенькам платформы на «Красном балтийце».

  • Мама! Смотри, какие ступеньки спотыкательные!

"   "   "

    Приезжаю за Машей в сад. Вся группа на улице, дети гуляют, играют, снуют. Кругом шум и гам. Одна Маша сидит на скамейке под навесом, вдали от всех. Вид у нее унылый.

- Мам, ты знаешь, почему я там сидела?

- Нет, а в чем было дело?

- Так я была наказана.

- А за что?

- Да я уже забыла!

"   "   "

   Забрала я как-то Машу из садика.

- Мама, дай поесть, только не кашу!

Была картошечка с мясом, что ей очень понравилось. Сидит, уплетает. Я жалею ее:

- Бедный, голодный ребенок!

А Маша уточняет:

- Пятидневочный!

"   "   "

     Частенько по пятницам прямо из сада я вожу Машеньку к зубному врачу. Уже вырвали два зуба. Ребенок плачет:

- Я знаю, зачем я родилась на свет - чтобы с зубами мучиться!

"   "   "

- Мама! Посмотри на небо: месяц маленький и тоненький, а луна большая и круглая!

*     *     *

- Мамочка, а ведь людей на свете не сосчитать. Только одни умирают, а другие родятся, и прежде, чем умереть, человек на память родит ребенка. Ребенок растет и живет дальше - пока не станет взрослым. А потом у него кто-то дальше родится... Так идет жизнь.

"   "   "

- Мама, а ты знаешь, как родятся люди? - Из мяса и костей, это понятно. А как родятся ежики - вот что интересно. Ведь откуда-то надо еще иголок взять!

"   "   "

- Мама, а медведи тебе нравятся?

- Да, а что?

- Так давай, родим себе медведика, и пусть он у нас живет.

- А как же мы его родим?

- А из леса!

"   "   "

- Мама, я сегодня весь день такая послушная, прямо сама себе удивляюсь!

"   "   "

   Хочется приучить ребенка к самому неблагодарному труду - к домашнему. Маша хитрит:

- Ой, мамочка, миленькая! Ты помой посуду сегодня, а я уж потом буду мыть ее всю жизнь!

   И так примерно - каждый день...

"   "   "

- Мама! И что же я делать-то буду, когда у меня дети появятся?! Ведь если они будут такими непослушными, как я, то придется их все время наказывать, а жалко!

"   "   "

    Я мажу кремом лицо.

- Мама, а зачем ты это делаешь?

- А затем, чтобы как можно дольше оставаться молодой и красивой.

Маша - чуть ли не в слезы.

- Мамочка! Да ты купи себе самый лучший крем, чтобы совсем никогда-никогда не состариться, а уж я-то всегда-всегда буду помогать тебе! Жаль вот только, что готовить я еще не научилась...

"   "   "

   У нас на работе как-то был концерт. Я взяла с собой Машу. Идем обратно домой.

- Мама, ну как же у тебя на работе хорошо и весело! Я бы там так и жила и никогда б домой не возвращалась!

*    *    *

Мы с Володей сидим, читаем, я - книгу, он - газету. Маша видит, что нам не до нее, обижается:

- Эх, как все заняты, некому со мной поиграть, подумаешь, «книжиссеры» какие!

"   "   "

- Мама, я знаю, чтобы жизнь никогда не кончалась, нужно, чтобы все люди и животные были чьими-нибудь родителями или детьми...

-  Машенька, это известно давно.

- Значит, так весь мир и живет?

- Да.

 - Так будет всегда?

 - Пока что-нибудь это не разрушит.

 - Хоть бы не разрушило!

"   "   "

    Маша мыла посуду, наплескала воды на пол. Жалуется мне на себя.

- Вот видишь, мамочка, какая я неумелая. И зачем ты только такую глупую дочку родила!

"   "   "

   Смотрим с Машенькой телевизионную передачу «В гостях у сказки» про Лягушку-царевну.

- Мама, а почему это всегда мужчины спасают женщин, а женщины почти никогда не спасают мужчин?

- Не совсем так: а Герда, а Суок, а медсестры на войне?

- Все равно, их меньше!

- Но ведь мужчины и сильнее женщин!

- Это правда. Вот пусть и спасают.

"   "   "

   Смотрим опять же по телевидению  выступление эстрадной певицы:

- Смотри, мамочка, какие у нее рукава голые!

*     *    *

    Маша поет арию из оперетты:

 

- Красотки, красотки, красотки-комары

Придуманы нам для веселой игры!

"   "   "

   Маша балуется, а я уже устала.

- Слушай, у меня уже нет на тебя никакого терпения!

- Ничего, зато у тебя есть я!

*   *   *

   Играет сама с собой «в войну», сделала из газеты буденовку, из жилетки накидку...

- Прощай, мама!

- Постой, а кто же со мной останется?

- Как же, мои куклы.

- А помогать-то мне кто будет?

- Что помогать-то?

- В магазины ходить, мыть посуду, убирать.

- Никто. Я ухожу на войну и мне некогда. Солдаты воюют, а не занимаются хозяйством! 

Я опять потеряла в доме свои очки, то есть положила так, что не вижу, где они...

- Мама, мы их поищем и найдем, только ты не называй  себя «старой клячей» и «слепой курицей»!

"   "   "

    В детской поликлинике сдаем кровь из вены. Заходя в процедурный кабинет, все дети орут, а Машу и слышно не было. Выходит и  рассказывает:

- Меня сразу и спросили: будешь реветь? А я подумала: все ревут, а толку мало. Все равно одинаково больно. Вот и терпела!

"   "   "

- Мама, ты мне сейчас же срочно на бумажке напиши наш адрес.

- Зачем так срочно?

- А ко мне Алеша в гости собирается.

- Кто ж такой Алеша?

- А он в садике у меня лучший друг, он мой жених. И ты напиши, какое метро, какой трамвай, чтоб лучше найти нашу квартиру!

 …Алеша живет в доме напротив.

"   "   "

    Я шью себе красивое платье.

- Ну, мама, теперь ты совсем заленишься, ведь в таком наряде ничего делать нельзя!

"   "   "

- Мама, я не могу много помогать тебе, ведь у меня так мало рук!

"   "   "

   Маша сидит, ест суп. Кушает через силу.

- Интересно, чем же вас кормят в саду?

- Да кормят чем-то.

- А готовят-то хуже или лучше?

- Так же невкусно!

"   "   "

     Ждем гостей. Маша с Володей сходили в магазин и вместе с другими продуктами купили бутылку сухого вина. Володя потом рассказывал, как при выходе из магазина Маша сказала нарочно громко, чтоб все услышали:

- Папа, дай хоть картинку посмотреть!

- Дома посмотришь.

- Ага, не успеем прийти, сразу же выпьете.

- Кто же у нас пьет?

- Как кто? - Мама!

- ?!

МАШЕНЬКЕ - 6 лет

  Маше в день рождения подарили большие, необычные игрушки: очень похожего на настоящего - тигра и музыкальную «неваляшку» Ванька-встаньку. Я и говорю:

- Знаешь, доченька, у меня никогда не было таких красивых игрушек, тогда таких не делали.

- Мамочка, как же мне тебя жалко! Ты хоть сейчас поиграй с моими!

"   "   "

- Мама, я не хочу, чтобы мне было шесть лет, а тем более семь.

- Почему? Ты же должна расти, взрослеть.

- И совсем не должна, и не хочу. А то растешь и вырастаешь, придется и в школу когда-то пойти, а потом  и пальчики горячим обжигать, и иголкой колоть!

"   "   "

    Я купила Машеньке новенькие шнурочки в ботиночки. Шнурочки – пестренькие  и веселые. Она аж ручками всплеснула:

- Какая же красота! Прямо не могу оторваться!

"   "   "

   Смотрим с Машей кино по телевизору.

- Мама, глянь-ка, какие сверкальные полы (то есть зеркальные).

"   "   "

   На кухне я вытаскиваю из дальнего хранилища старый пестик для пюре.

- Ой, мамочка, какая некрасивая бомбежка!

"   "   "

   Я поцеловала Машеньку несколько раз.

- Перестань, не целуй меня так везде, а то пустого места не осталось!

"   "   "

   В моей косметичке лежит игрушечка - пластиковый мишка.

- Мама, дай его мне!

- Не могу, это мой талисман, талисманчик.

- Подари его мне, тогда он будет мой «тулисманчик»!

- А что же тогда останется мне?

- Да я, я и буду твой «тулисманчик»!

Ах, ты, мой несравненный «тулисманчик»…

"   "   "

   Тема замужества и интереса к нему у ребенка не иссякает.

- Мама, а когда ты будешь меня замуж выводить?

- То есть выдавать?

- Ну да. А то мне нужно многому пока что научиться, ведь я не умею шить и стирать, и готовить, только рисую.

- Ну, замуж-то еще не скоро.

- Вот и хорошо. Успею еще всему научиться!

*     *     *

- Мама! Если б ты знала, как я хочу в школу!

- Я знаю, ведь в свое время мне тоже очень хотелось пойти в школу.

- Ну, так теперь школы большие, красивые!

- И у меня школа была не хуже.

- Да не может такого быть, ведь ты училась в далекую старину, а тогда еще не строили таких школ!

"   "   "

    Мы с Володей спорим о чем-то. Маше интересно узнать, кто прав, чтобы стало ясно, какой стороны придерживаться.

- Я знаю, что вы - мои родители. Только вот кто из вас меня родил?

- Мама.

- Вот, значит, она и есть самая главная в семье, ее и надо слушаться!

"   "   "

   Маша сказок уже наслушалась и насмотрелась.

- Знаешь, мам, что я решила? Что я выйду замуж только  за того, кто построит летучий корабль.

- Именно и только за такого?

- Да.

- А если никто никогда вообще не построит?

- Нет, построит!

- Почему ты в этом так уверена?

...Машенька призадумалась. Она еще не знала про "Алые паруса"...

"   "   "

- Мама, что мне сегодня надеть?

- Надевай оранжевый костюмчик.

- Не хочу, не буду, я его не люблю.

- А ты только вспомни, как ты раньше-то его любила!

- Ой, вспомнила, вспомнила, я его точно любила, и сейчас снова залюбила!

"   "   "

- Мама, знаешь, а всем жадным плохо живется.

- Кому же, например?

- Два жадных медвежонка сыр не поделили, два барана мостик друг другу не уступили...

- Ну и что?

- А то, что неразумно быть жадным, невыгодно.

- А добрым быть выгодно?

- Добрым быть весело - как Винни-Пуху!

- Так ведь он тоже жадничал, помнишь?

- Это совеем немножко, а всегда он был добрым!

*   *   *

   Я учу Машу тому, сему. Ей надоело.

- Ой, как же, мамочка, я от тебя устала!

- Не ведь и я тоже  устала – и не меньше.

- Так это я устала от тебя, а ты - от самой себя!

"   "   "

     Маша заболела свинкой. Мне привезли ее на машине – прямо из сада, хорошо, что меня дома застали. В садике началась эпидемия, вот Маша и заразилась, а держать в саду больного ребенка нельзя – и Боже сохрани, у нее есть свой дом! Сразу же вызвала врача, диагноз подтвердился… Через несколько дней, когда острый период прошел, стало легче. Лишь бы без осложнений!  Я безвыходно сидела с ней, но все-таки когда-то нужно выйти по делам. Придется ненадолго оставить ее  одну. Володя был в командировке, и уже давно.

- Мама, ты куда?

- В аптеку и в магазин.

- А как же я?

- Подожди, я скоро вернусь.

- Как ты можешь! Я же маленькая и больная, и не хочу быть одна!

- Какая ж ты маленькая? Через год уже в школу пойдешь, а тогда-то уж точно будешь дома одна после уроков сидеть. И как ты себе все это представляешь?

- Но ведь через год я уже вырасту!

"   "   "

  Умер Брежнев. Маша в курсе событий.

- Мама, а кто же теперь будет нами управлять?

"   "   "

- Мама, а почему вы с папой  так часто ссоритесь?

-  Часто?… Так получается.

- Вот и зря. Если так вот всегда жить, то зачем и жениться-то вам было? Почему же ты не нашла себе другого жениха?

- В то время у нас не было причин для разногласий.

- А теперь, выходит, есть?

- Иногда.

- Нет, мамочка! Незачем вам ссориться. Это раньше нужно было думать. А теперь делать нечего: или не ругайтесь, или разведитесь, а потом снова поженитесь как жених и невеста, и уже не ссорьтесь никогда, а то на вас ребенок смотрит!

"   "   "

- Мама, я мерила твое обручальное кольцо.

- Ну и что?

- А вот что: оно мне не жмет!

"   "   "

- Мамочка! Хочешь, я научу тебя быстро засыпать?

- Хочу. А тебя-то кто научил?

- А в саду. Нужно удобно лечь, дышать медленно и глубоко - шесть раз. Не пройдет и часа, как через две минутки уже заснешь!

"   "   "

  В Новый год утром Маша заглянула под елку:

- Ой, смотрите, что мне Дедушка Мороз подарил - ранец! Да какой красивый! И как только Дед Мороз узнал, что мне скоро в школу, какой же он догадливый!

- Значит, подарок тебе понравился?

- Конечно! Интересно, а как же он догадывается, что нужно другим детям подарить? И как он входит в дом, когда все двери закрыты? И где он живет летом? А где живет зимой? А что он кушает? И кто же ему самому дарит подарки?

*   *   *
   Возвращаемся домой с праздничной елки из театра "Синяя птица".

- Ну, как, понравились ли праздник и елка?

- Да не очень-то. Маленьким-то, конечно, интересно, а я уже большая!

"   "   "
   Володя провожает Машу в сад.

- Папочка, расскажи мне смешную историю.

- Ну, слушай. Гуляла одна девочка, забралась во дворе на "черепаху", упала вниз, сильно ударилась и плакала...

- Знаю, знаю. Лучше я расскажу. Купил один папа огромную люстру, принес домой, так мама чуть в обморок от этой люстры не упала. А другой папа купил однажды таких зеленых мандаринов, что не знали, куда их девать! А еще один папа подарил своей дочке ботиночки такого маленького размера, который подошел бы ей два года назад!

 ...Все эти истории были в действительности…

"   "   "
    Пришли мы с Машей в магазин, стоим в очереди. Тяжело держать уже полные продуктов сумки, но стоять еще долго.

- Мама, я понимаю, тебе тяжело. Но я чувствую, что ты хочешь улыбнуться, а тебе что-то мешает. А ты потерпи и улыбнись, сразу легче станет!

"   "   "
   Я убираю квартиру и ворчу:

- Какой же неблагодарный домашний труд: как везде пораскидано и намусорено; разбрасывали и роняли все, а убирать-то никто не рвется!

Володя только что пришел с работы:

- Не понимаю, все одно и то же всегда говоришь! Мы ведь все стараемся тебе сделать, да только ты недовольна. И чего только тебе не хватает?

Маша возразила очень серьезно:

- Любви, наверное, не хватает, а то б мама была довольна...

"   "   "

   Маша повторяет название сказки «Откуда у ежика иголки?».

- Как это откуда? - Он же родился таким!

"   "   "

    Все вместе смотрим «Голубой огонек». Поет Алла Пугачева с дочкой Кристиной. Мне девочка понравилась.

- Какая милая и, видимо, скромная девочка.

Маша сникла, вижу, что обиделась.

- Что с тобой?

- Я просто вижу, мама, что ты полюбила эту девочку больше, чем меня!

Детский эгоизм - очень стойкая вещь...

"   "   "

    Приходим на Пасху к бабушке Зое, на Кропоткинскую. Она очень нам обрадовалась, а как раз к празднику испекла шесть куличей.

- Вот, Машенька, самый маленький куличик - это тебе!

- Да? А я-то думала, что все - мне!

"   "   "
   Маша чистит картошку.

- Посмотри-ка, мама, какая картошка, вся в пригорках!

    МАШЕНЬКЕ - 7 лет

 Наконец-то пришла пора учебы в школе! Первого сентября на торжественной линейке выступил директор, приветствовал, поздравлял, а в конце сказал, что от школы нужно ждать чуда: знания.

Потом, через месяц, Маша вспоминала:

- Мама, я знаю, почему наш директор так сказал тогда. Вот пока я в школу не ходила, я многого не умела. А теперь я умею палочки писать и красиво флажки раскрашивать и всякое другое, то есть узнала это. А это и есть знание. И еще дальше будет новое знание!

*    *    *
    Первое впечатление от школы:

- Нет в мире ничего прекраснее школы!

 "   "   "

   Нужно сказать, что Маша с самого раннего своего времени любила музыкальные сказки, слушала пластинки, а в садике пела и танцевала активнее всех. Воспитатели хвалили ее. У нас дома всегда был инструмент, и когда я играла что-то на пианино, она не отходила от меня. Дотрагивалась пальчиками до клавиш и говорила с печалью:

- Ах, мамочка, я никогда не буду играть так, как ты!

- Да ты что! Я играю очень слабо, меня учили музыке для общего развития. А ты – другое дело.  Ты еще и не тому научишься.

- Что же ты меня играть-то на пианино никак учить не хочешь?

- Именно не хочу. Не хочу тебе руки испортить.

- Как это?

 - Руки нужно правильно поставить, чтобы они привыкли хорошо играть и не уставать. Испортить легко, а переучивать трудно. Понятно?

- Понятно… Нужно ждать, пока пойду в настоящую музыкальную школу?

- Конечно же!

  Всему свое время, и в конце мая-месяца  1983 года Маша сдавала вступительные экзамены в Тушинскую музыкальную школу. Это – 17-ая музыкальная школа, в Тушино – она оказалась единственной, и выбирать было не из чего. Правда, пройти все вступительные туры так и не удалось потому, что приехали дедушка Витя с бабушкой Ниной и забрали ее отдыхать в Крым. В Крым-то съездили и вернулись, а дальше что? Мы уже почти не надеялись, что Маше придется начать занятия музыкой в этом году,  но улыбнулся случай, и осенью ее все-таки пригласили в первый класс. У педагога Оделии Харитоновны Кочетовой казалось вакантным одно место, а Машенька понравилась и запомнилась ей своей музыкальностью - на первом туре экзаменов.

…И вот она  - музыкальная школа. То не было ни одной школы, а тут сразу две! Нагрузка очень возросла и для Маши, и для меня.  Моя работа «трещала» по швам: никто не хотел дать мне половину ставки, не было тогда на это моды. Но как-то крутилась.

Радовало то, что заниматься в обеих школах Машеньке очень нравится.  Мы с Володей ее в этом поощряем.

  • - Мама, а когда гулять-то?
  • - Боишься, что гулять будет некогда?
  • - Конечно. Да ладно, буду гулять с перерывами!

   *      *      *
      Идем с Машей из музыкальной школы.

- Мама, а какой тебе толк от того, что я учусь музыке? Одно мотание со мной.

- А такой. Не сразу, но постепенно, когда усвоишь основы и пойдешь дальше, перед тобой откроется чудный мир музыки...

- А перед тобой он уже открылся?

- В определенном смысле - да.

- Какой же тебе интерес в том, что он откроется передо мной?

- Интерес в том, что этот мир будет и миром моего ребенка, что в нем найдут отражение его мечты и устремления! И это значит, что я не зря старалась привить ему любовь к музыке.

- И получается, что это будет уже наш общий мир! Значит, ты все для меня делаешь не напрасно!

"   "   "
    Маша, как обычно, кушает медленно, а жить приходится быстрее. Дел прибавилось: школа, уроки, музыкальная школа, другие уроки…

- Машенька, ешь скорее, опаздываешь! Прямо все нервы мои этой едой вытянула!

- Вот и хорошо, что вытянула, может, теперь добрее станешь!

"   "   "

- Мама, вот ты боишься за меня и никуда одну не отпускаешь.  А я уже совсем не маленькая. Ну, хоть когда я буду уже в институте учиться, ты пустишь меня одну в кинотеатр «Балтика»? (А это – всего в пяти трамвайных остановках, у метро «Сходненская»).

"   "   "
     Я читаю, вернее, перелистываю книгу на английском языке.

- Мамочка, и как ты все это понимаешь? Подумать только, как же это можно вот так язык выворачивать, что сломать можно? И как это из букв могут получиться такие кренделя?! А главное, зачем же все люди говорят на разных языках?

"   "   "

- Должна сказать тебе, Машенька, что по всем приметам в этом году зима будет плохая, сырая, а лето холодное.

- То есть в летних платьях уже не походишь?

- Скорее всего.

- Как жаль, и куда только мы с тобой будем девать летние платья?

- Отложим на другой год.

- Так это не навсегда?

- Ну конечно. Говорят, примета действует на один год.

- Ой, как хорошо, а я уж подумала, что на всю жизнь!

"   "   "

    Маша опять и опять медленно ест суп. Тянет время.

- Я не могу понять, мамочка, почему ты такая хорошая, а твой суп такой плохой!

"   "   "
    Маша ходит в школу с соседскими детьми Надей Андреевой и Алешей Кузнецовым. Возвращается, по возможности, тоже с ними. Однажды смотрю - Алеши в компании нет.

- А где же Алеша?

- Знаешь, мама, он с нами не пошел. Он сказал, что недостоин чести идти с нами, потому что сегодня в школе он предал мальчика из своего класса, и ему очень стыдно. Предал-то он нечаянно, но все равно сам себя наказывает.

"   "   "
   Опять спешим в музыкальную школу. Я подгоняю Машу:

- Давай скорее, а то у тебя еще и конь не валялся!

- Нет, валялся, еще и как валялся!

- Так поторопи его.

*    *    *

     Сегодня утром Маша ничего не хочет кушать, только пьет чай с малюсеньким бутербродом. Сердится на мои уговоры:

- Вы вот всегда меня перекармливаете, вон какой живот вырос, да еще и щеки!

- Да какой там живот! Хоть до школы хватит ли сил дойти с таких калорий?

- Ну ладно, на этот раз съем, но если кто-нибудь скажет, что я толстая, то ничего в жизни больше есть не буду!

"   "   "

      Приходит из школы. Села обедать. Сегодня мы и в самом деле никуда не спешим. Задумалась и потом говорит:

- Мама, я поняла, что у нас хорошая семья.

-  А что тебя привело к такой мысли?

- Идем мы с Юлей домой, а она мне и рассказала про свою жизнь, а главное, что отец у нее пьяница, и всех мучает, и каждый день выпивает по бутылке, и что часто ее лупит.

- А какая ж у нее семья?

- Бабушка, мама и маленький брат, и все отца боятся! Как хорошо, что вы у меня такие! Раньше я этого не поняла б...

"   "   "
    Ездили мы с Машей в тушинский Госстрах, по каким-то там делам. Было уже темно, зима. Машенька в том районе впервые. Я возьми и скажи:

- Вот видишь, Маша, как далеко и поздно мы приехали. Приехать-то мы приехали, а обратно как добираться будем?

   Смотрю, Машенька остановилась, пошла назад; сколько ни зову, в мою сторону не смотрит. Наконец, вернулась.

- Вот видишь, мамочка, завезла ребенка неизвестно куда, дороги домой не знаешь, да и ночь скоро. Но ничего, я уже подсмотрела, какой дорогой обратно пойдет автобус, и какой его номер, и где его остановка. А теперь можно и в твой Госстрах идти!

"   "   "
    Приходим домой с первого экзамена по музыке. Сыграла Маша неважно, могла бы лучше.

- Да ладно, Машенька, не расстраивайся! Все равно ты - мой подарочек дорогой!

- Нет, мама, я не подарочек, а огорчалочек, и совсем не дорогой!

 Маша разбирает по нотам новую пьесу.

- Ой, мама, а какая это нота?

- А ты сама-то не знаешь?

- Да как же ее узнаешь, когда она на самом потолке сидит! (то есть на самой верхней линейке).

"   "   "
     Собираем анализ мочи «по Зимницкому», как велит детский врач-нефролог. Обычно эти анализы бывают у Машеньки неважными. Я переживаю заранее:

- А вдруг снова белок?

- Мама, а что это, все белок да белок, когда же желток-то будет?

*   *   *
- Мама, а кто такой дядя Эдик?

- Муж тети Оли.

- Да? А я что-то не слышала, чтобы у них была свадьба!

*    *    *
    Маша моет посуду неохотно.

- Доченька, я готовила обед, а ты помой посуду. Я сделала одно, а ты - другое.

- Нет, лучше ты и готовь, и мой посуду тоже.

- А что же будешь делать ты?

- Кушать!

"   "   "

   Садимся пить чай.

- Мама, а где же бутерброд?

- С чем?

- Ну, хотя б с икрой.

- С какой еще икрой? Икру не кушают каждый день. Такое дорогое удовольствие припасают к празднику. Какая же сегодня может быть икра?

- Ну, хотя бы красная, что ли!

"   "   "

- Мама, а кто старше: тетя Оля или ты?

- Я.

- Как жаль, выходит, она моложе тебя и может дольше прожить, а ты можешь умереть раньше нее!

- И вовсе нет. В жизни все не так, не бывает такого прямого соответствия.

- Значит, ты можешь прожить дольше?

- Ну почему такие сравнения? Каждый живет столько, сколько Бог даст.

- Мамочка, давай попросим Бога, чтобы ты прожила долго!

*    *    *
     Мой брат Константин, который живет в Новгороде со своей семьей, большой юморист, особенно по отношению к своим детям, заодно и к моей Маше. Когда мы приезжаем в Новгород, наши встречи с ним и его детьми бывают веселыми и… слегка «встряхивают».

- Мама, а почему дядя Костя называет Марину и меня «мошкарой», «тараканами» и кем-то еще? Он что, глупый?

- Нет, он просто  привольно воспитан.

- Значит, бабушка с дедушкой вас плохо воспитывали? Да нет, тебя-то хорошо…

- Да и его, наверное, не хуже.

- Я поняла: а дальше его так воспитала жизнь!

        "   "   "

      Маша приходит из школы. Рассказывает про свою одноклассницу.

  • А наша Оля Галкина читала стихотворенье Пушкина о зиме: 

«Пришла. Рассыпалась. Клоками
 Повисла на суках дубов.
Легла… Уснула… Спит уже...» 

 - Видишь, какая сочинительница!

 - Да нет. Она просто забыла половину, вот и  получилось, не пойми про что... А Оля такая медлительная, часто приходит в класс позже всех, даже позже учительницы, и, как ни в чем ни бывало, проходит к своей парте. Альбина Алексеевна ей говорит: что же ты опять опаздываешь? А она спокойно отвечает, проходя мимо нее: а я и не опаздываю! И так каждый раз. Мы все смеемся, только все уже к этому привыкли, даже Альбина Алексеевна. Опоздай кто другой, так сразу – замечание, а с Олей ничего поделать нельзя!

"   "   "

- Мама, а ты знаешь, что ты счастливая и богатая!

- Это почему же?

- Да потому,  что у тебя есть и папа, и мама, и брат, и муж! А главное, у тебя есть я!

"   "   "
- Мама, купи мне тетради для второго класса, а то ведь на следующую осень мне нужно идти во второй класс.

- Да еще ведь полгода впереди, успеем еще купить, не волнуйся!

 Но Маша не успокоилась. Пошла однажды в гости к нашим соседям, к  второкласснику Алеше. Вернулась сияющая и счастливая, с двумя тетрадями в линейку для второго класса.

- Мамочка, ты только не ругайся, меня Алеша так просил, прямо на коленях умолял взять эти тетради, вот я и согласилась!

     Мне потом Ирина Кузнецова, Алешина мама, рассказывала о том, как Маша всякий раз, когда приходила к ним, глаз не сводила с Алешиных школьных тетрадок и очень внимательно слушала его разговоры с младшей сестренкой Наташей о школе. Второй класс – это уже не первый! Машин интерес к учебе явно опережал события, вот Алеша и дарил Машеньке эти тетрадки, чтоб она хоть немного угомонилась и оставила его в покое.

"   "   "
    Маша заболела гриппом. Нужно хотя бы первое время полежать, не занимаясь школьными уроками и музыкой тоже. Маша в отчаянье:

- Мама, и как же я сижу без дела! Ведь я отстану от программы, всех подведу!

- Подожди немного, вот чуть-чуть полегчает, тогда и будешь делать все, что надо.

- А пока-то мне стыдно и обидно. И еще вдруг: не успею оглянуться, как обленюсь?!

"   "   "
     Болеем дальше. Нужно пить почаще чай с малиной, а Маша ее терпеть не может, а если может, так не хочет. Утром спрашиваю:

- Ну, что будешь пить: кофе с молочком или чай?

- Конечно, кофе, ведь в него нельзя положить малину!

*    *    *
Маша спрашивает:

- Мама, а ты кого больше хотела: девочку или мальчика?

- Да мне было все равно.

- Нет, а все же, кого больше?

Вижу, что ребенок ждет определенного ответа на свой вопрос.

- Ну, девочку, девочку, а то кому б я стала платья шить да косы плести!

Очень обрадовалась:

- Вот видишь, а я и есть девочка!

"   "   "
     Однажды приходит из школы совсем хмурая. Устала? Говорит, что нет. Но что-то явно не так, и это было написано на лице.

- Знаешь, мама, я сегодня тройку получила. Срочно смотри тетради.

- Ладно, потом. Какая тут спешка?

- Нет, смотри сейчас!

    Открываю портфель, беру дневник, листаю. Вижу - не тот, зову Машу. Смотрим - в дневнике одни двойки, тройки (иногда) и замечания красным цветом через страницу. Машенька обомлела… Принимается реветь:

- Мама, дневник не мой, кто-то подменил!

Утопая в слезах, пересмотрела весь портфель:

  -  Ой, мама, все вещи здесь чужие, в этом портфеле...

      В портфеле чего только не было: изрисованные каракулями учебники, тетради, все в кляксах и в двойках, скомканные листки бумаги, перепачканные ластики, а между ними - огрызки от яблок, фантики от конфет.

Маша заревела еще сильнее.

   - Мама, портфель не мой! Ты знаешь, у нас в школе много одинаковых портфелей, вот я и перепутала, наверное, в раздевалке.

     Читаем фамилию на обложке дневника - точно так, фамилия незнакомая, даже класс другой. Маша тут же собрала этот портфель и побежала в школу. Надеялась найти Егора Васильева, владельца дневника и портфеля, да не застала там его. Была как раз суббота, поэтому чужой портфель пролежал у нас до понедельника.

Еле дождались понедельника.

А в понедельник Маша побежала в школу пораньше, дождалась возле раздевалки Егора, обрадовалась, узнав (по особым приметам) свой портфель у него в руках:

- Слушай, у тебя мой портфель, мы с тобой в субботу портфели перепутали!

- Правда? А я и не заметил!

- Как это? А дома у тебя что ли и дневник не проверяли?

- Да я его никому и не показывал.

- И… родители не спросили?

- Ну, конечно!

- А как же уроки делал?

- А я их и не делал!

- И портфель даже не открывал?

- Вот именно, не открывал, больно надо!

...Вот, оказывается, как бывает. Часто потом мы вспоминали эту историю, рассказывали друзьям и знакомым.  

    Прекрасна пора детства!

   - Вот что, мама. У всех почти есть брат или сестра, а у меня - почему нет?

- Так получилось.

- Да, я понимаю, что тебе было б еще труднее с двумя детьми, и со мной ты не смогла б так много и усердно  заниматься...

- Хотя и не совсем так, но, в общем, ты все поняла, значит?

- А самое главное, ты б не имела возможности так заботиться о моем здоровье, давать такое образование! Но, может, ты думаешь, что если я у вас с папой одна, то я уж обязательно вырасту эгоисткой и не оценю ваших с папой забот обо мне? Нет, будь спокойна, мама, я вас не подведу. Вы никогда не пожалеете, что я - ваша дочь, хотя и одна-единственная!

*    *    *

- Ну вот, уже и весна. Скоро Пасха. А завтра тоже большой праздник – Благовещение.

- А что это? -  Напомни.

- Это особый праздник в память той благой вести, что принес ангел Божией Матери о предстоящем  рождении Сына. Праздник большой, и по традиции работать в этот день совсем не положено.

- Как же так, мама, совсем ничего нельзя делать?

- Да, сделать-то все нужно заранее, а в этот день нужно сходить в храм, славить Бога и Деву Марию, отдыхать душой и телом. В старину говорили, что в такой день птица гнезда не вьет, а девица косы не плетет.

- Так что же получается, что я в такой день буду с утра и до ночи нечесаная ходить?!

- Ну, зачем же так буквально? Просто так образно говорится.

- Значит, завтра ты мне все-таки косы заплетешь?

- Конечно!

- Вот и хорошо. Только ты уж получше постарайся!

"   "   "
За ужином Маша плохо ест: и то не такое, и это невкусное. Я рассердилась:

- Вот возьму за правило кормить вас покупными котлетами да борщом, сваренным на неделю, тогда поймешь, что вкусно, а что нет!

- Это какими ж котлетами? Из галантереи?

- Не из галантереи, а из кулинарии.

- Нет, мамочка, только не это, а то бабушка Нина покупала их один раз, так сказала, что больше не надо!

"   "   "
- Мама, сегодня жарко, я надену шорты.

- Ну, раз так жарко, надень сарафан.

- Но ты видишь, ребята ведь все в шортах, и ни к чему мне так выпячиваться!

"   "   "
- Вот, мамочка, ты всегда говоришь, что я хорошо живу, и у меня хорошая семья, и вкусное я кушаю, и учусь всему нужному и полезному и все такое прочее. И должна я всему этому радоваться, да ведь нет у меня самого главного.

- Это чего же у тебя нет?

- А нет у меня счастливого детства!

- Как это понимать? Ведь все вместе сложенное и есть счастливое детство. Или у тебя имеется другая программа счастливого детства?

- Да, именно другая. Имеется.

- Какая же?

- А вот какая: гулять, гулять и гулять!!!

"   "   "
    Отдыхали летом на море в Крыму, в Феодосии.  Маше очень понравилось.

- Мама! На будущее лето снова приедем сюда. Только обязательно заранее купите мне ласты, маску и батоны!

- Какие еще батоны?

- Ну, для воздуха, чтоб плавать под водой.

- Так это не батоны, а баллоны.

- Ну и что? Все равно купите!

*    *    *
     Собираемся с Володей смотреть в нашем ближайшем кинотеатре «Балтика» японский фильм «Легенда о динозавре», о котором много говорили.

- Папа, обязательно возьмите меня с собой!

- Отчего же так -  «обязательно»?

- Вот ты знаешь, почему я в школе иногда получаю не совсем хорошие отметки?

- Не знаю.

- А потому, что я никогда в жизни не видела динозавра, я даже не знаю, что это такое!

      "   "   "
  Мы давно уже решаем вопрос о покупке нового холодильника, да никак не можем до конца договориться.  Маша с Володей в один голос:

- Жалко старый!

А Володя еще добавил:

- Я бы все наши старые вещи не выбрасывал, и старые ботинки, а тем более, свадебные, сдавал бы в музей!

   Маша смеется:

-  Ну, мы - прямо как старьевщики какие-то… Мама, а ты всегда все любишь переделывать и перешивать, или просто стараешься, чтоб ничего не пропадало?

- Конечно. Если можно использовать вещь, пусть еще послужит, ведь люди трудились над ней…

    - А помнишь, мама, как ты из моего комбинезона курточку перешила, а из моих пеленок сшила мне же ночную рубашку! А мои маленькие ботиночки донашивает твой мишка! (Этот плюшевый мишка - моя старинная игрушка, подаренная мне на память моим детством).        

МАШЕНЬКЕ - 8 лет

    Оделия Харитоновна, Машина учительница по специальности в музыкальной школе, написала в задании на лето - выучить дюжину новых произведений, составила их список. Среди них оказалась сонатина композитора Жилинского (как-никак для 4-го класса!). Только одна она из всей программы и пришлась Машеньке по душе. Она играла сонатину  часто, быстро выучила наизусть.

- Маша, а как же остальные вещи? Если не выучишь их, хотя бы не разберешь, Оделия Харитоновна будет тобою недовольна.

- Знаешь, мамочка, я и не думала, что у вас с Оделией Харитоновной такой дурной вкус! Кроме сонатины ничего красивого нет.

- Дурной вкус тут ни при чем. Существует обязательная учебная программа, где предусмотрено все необходимое для освоения, вот и играй, что задано!

- Нет, ты даже хуже Оделии Харитоновны!

"   "   "
        Маша не любит носить вызывающие, яркие наряды. Банты, рюши, аппликации - предметы ее нелюбви.

- Мама, ты пойми, всякая этакая «красота» подходит девушкам и женщинам или, наоборот, детям малым, а девочки должны одеваться скромно и спортивно. А то у нас в классе Света Завалишина так заявила: «Это я пока в школе учусь, хожу в форме, а вот вырасту, расцвету, разоденусь в шикарное платье и буду как розочка!» Вот смеху-то было!

"   "   "
        Маша большая фантазерка. Приходит из школы и рассказывает:

- Сегодня был урок природоведения, мы всем классом ходили в лес.

- Это в какой же лес? Тот, который за нашим большим оврагом?

- Ну конечно, туда часто школьников водят гулять. Это близко, можно успеть вернуться на другие уроки.

- И что вы там видели?

- Красоту мы видели, гуляли, наблюдали за природой. Скоро уже будет холодно, и такого уже не увидишь… Гуляли, играли в веселые игры, говорили про календарь погоды. Потом собирали грибки, а у Альбины Алексеевны была веревочка, мы их связали и подвесили на дерево. Тут же появилась белочка и всю связку унесла!

- Да ну! Здорово, что вы все это увидели! А еще что?

- Как что? И двух зайцев видели на полянке, а потом вдруг вышел на поляну большой лось, совсем ручной, добрый. Мы стали кататься на нем, садились к нему на спину сразу по три человека, так весь класс и покатался! Так веселились!

      …А я и поверила всей этой детской сказке, придуманной на ходу, такому непосредственному выражению желаний ребенка пожить в прекрасном мире. Только спустя неделю я поняла, что Маша все это придумала, так что и сама в это почти поверила, и меня завлекла!

"   "   "
     Машин одноклассник Олег Беляев живет возле леса. Так далеко от дома гулять я Машеньке не разрешаю, да и в гости к нему не пускаю.

- Мама, скоро у Олега день рождения.

- Ну и что?

- Как что? Он меня к себе в гости пригласил!

-Маша, ты же понимаешь: далеко, холодно, темно, поздно...

- И все не так, а главное, Олег и вся его семья недавно переехали в наш дом, в девятый подъезд.

- Обменялись с кем-нибудь что ли?

- Вот-вот, обменялись! Так что можешь спокойно отпустить меня к нему на день рождения, и даже вечером.

        …Я и отпустила, просила долго не задерживаться. Однако было уже часов девять вечера, а Маши все нет. Я стала волноваться, мы ведь договорились, что она быстро вернется, да и подъезд рядом. Наконец-то, приходят вместе с Олегом.

- Ну, слава Богу! А то я стала думать, что случилось что-нибудь. Очень жаль Олег, что я не записала ваш новый телефон, а то позвонила бы.

Олег удивился:

- А у нас телефон и не менялся!

- Как? На новой квартире вам сохранили старый номер?

- На какой такой новой квартире?  Квартира у нас старая. Мы как жили, так и живем все там же.

      Маша отчаянно моргает Олегу, но тот ничего не понимает. Зато уже кое о чем догадываюсь я. Маша, в конце концов, смеется:

    - Мама, ты понимаешь, Олег никуда не переезжал. Просто мне так хотелось к нему в гости, а ты б меня не пустила, ты сама это говорила, вот я и придумала! Но ведь ты видишь, что все обошлось, и нечего ругаться!

"   "   "
 - Маша, сегодня ночью мне приснился очень страшный сон про войну.

- Очень страшный?

- Да!

- Ой, мамочка! Зря все это. Ты достойна лучших снов, забудь про них, будто б их и не было. Как они смеют тебе сниться?!

"   "   "

    По природоведению в задании на дом стоит вопрос: «Как человек готовится к зиме?»

- Мама, а как?

- А ты сама что думаешь?

- Ну, как… Делает для птиц скворечники, готовит им корм.

- Птицам - это хорошо. А себе?

- И себе тоже все на зиму заготавливает, консервирует, маринует.

- А где ж все это взять?

- Как где? На рынке! (Это у нас дачи тогда не было).

- А на рынке откуда взялось?

- С огорода.

- Так что же главное осенью?

- Все! Поняла! Летом надо вырастить урожай, а осенью - собрать его, а потом суметь сохранить до зимы, и даже до весны!

"   "   "
        Маша гуляла бы день и ночь, без устали и без всяких отвлекающих моментов, вроде уроков или обеда. На улицу ее тянуло в любое время года, под любым предлогом, при всей ее ответственности перед учебой. Как Машенька рассказала мне, Альбина Алексеевна, Машина учительница, очень правильно однажды подметила на классном собрании, когда ругала кого-то за неуспеваемость:

  - Вот смотрите, ребята, на Машу. Среди хороших учеников я бы ее выделила особенно. Она не только хорошо учится в школе, но я уверена, что у нее отличные оценки и в музыкальной школе. Но самое интересное заключается в том, что она еще и гулять успевает. Я каждый день вижу ее на улице в разных компаниях, в любую погоду, и днем и вечером. И как у нее только хватает на все это времени, не то, что у некоторых из вас?!

 

    Маша заболела, вторую неделю сидит дома.

- Да, Машенька, самое время подумать о себе, о своем здоровье...

- Нет, мама, самое время подумать о том, как бы не отстать от класса!

- Ну, и как думается?

- А так. От программы и от класса я не отстану, я же дома всеми предметами занимаюсь, и музыкой тоже. А самое главное, что теперь Альбина Алексеевна меня обязательно будет спрашивать, а то к доске меня она никогда не вызывает. Говорит, что раз я отличница, так должна сидеть и слушать других, а то двоечников спрашивать некогда. Но если я столько времени пропускала занятия, не писала контрольных работ, откуда ж оценки возьмутся? Вот меня и вызовут к доске, и я буду рассказывать все, что узнала за это время!

 В пятницу Маша приходит из школы встревоженная, возбужденная.

- Мама, а ты знаешь, что завтра тебе нужно было бы класс убирать?

- Да вроде что-то припоминаю… (это в школе мода такая, чтоб родители во всех школьных мероприятиях участвовали).

- Да, убирать класс и еще окна на зиму заклеивать. Но я сказала, что моя мама не придет, потому что на сквозняках она не может. Ты помнишь, как недавно ты дома конопатила окна и поэтому простудилась; и вообще, наверное, это мужское дело!

- Так после этих слов Альбина Алексеевна, скорее всего, стала приглашать на субботник твоего папу?

- Нет, не стала. Она прекрасно знает, что наш папа не то, что в школе, а и дома-то почти не бывает, а других-то пап в школу часто зовут для разных там хозяйственных дел.

- Так чем же все закончилось?

- А тем, что я поняла: ты скоро пригодишься нашей школе для чего-нибудь другого!!!

"   "   "
       Когда Маша делает ошибки в тетрадках, она очень сердится, часто ревет: обидно, все-таки отличница. Что делать, подчищаю бритвой, ластиком, частенько выдираю листы, вставляю чистые.

Маша в восторге:

  - Боже мой! И как это мне только досталась такая мама, такая волшебница! И во всех науках разбирается, и рисует, и в музыке понимает, и в тетрадках все исправляет, и готовит вкусно, и все-все другое умеет, и еще шьет красиво! А сколько для меня всего переделала: и портфель починила недавно, и шубку из кусочков маленьких сделала, и костюм зайца мне сшила! (костюм зайца – это для хорового утренника в музыкальной школе)

Добавляет грустно:

   - Жаль только, что дочка ей досталась не совсем умелая... Но я еще всему успею научиться!

"   "   "
      Я болею. Сижу и вяжу шарфик. Маша вздыхает:

- Ну вот, и ты стала как бабушка.

- Почему это?

- Потому что только в старости нет сил, чтобы делать всякие дела, а есть силы только вязать!

"   "   "

- Мама, знаешь, кто такой мамонт?

- Кто?

- Мамонт - это слон в шубке!

 "   "   "

  Маша сдала в музыкальной школе экзамен, сдавали пьесы и гаммы.

- Мама, а почему мама Наташи Быковской всегда приходит на все экзамены с цветами и конфетами?

- Видимо, она хочет сделать приятное учительнице.

- А мне кажется, хотят себе оценку получше купить!

"   "   "

     Спешим утром в школу. Маша, как обычно, не хочет завтракать, растирать спинку махровой рукавичкой и вообще - капризничает. Все ей не так; говорит, что надо все делать наоборот.

- Маша, так нельзя. Ты что скрипишь, как старуха, я от тебя слышу одни ворчания и возражения!

- Мам, да ты лучше не так говори, а вот как: «Подумать только, яйцо курицу учит!» Совсем другое дело!

"   "   "
В зубном кабинете доктор Зуев поставил Маше очередную пластинку для исправления прикуса. До того, как Маша попала к доктору Зуеву, ее в течение двух лет наблюдал другой врач; тогда она тоже носила какие-то пластинки. Пластинки подправляли, подкручивали-подвинчивали, а толку не было никакого. Теперь – совершенно иной подход: пластинка смыкает сразу обе челюсти, как клетка. Доктор предупредил, что снимать ее нельзя ни днем, ни ночью, иначе толку не будет. Снимать пластинку разрешается только перед едой, а после еды – тут же поставить на место. Конечно, имея такой «аппарат» во рту, очень трудно говорить: язык еле шевелится, все звуки искажаются и превращаются в шипящие. То есть в школе – сиди, почти молча, а кушать - «пожалуйте» домой. Доктор обещал значительное улучшение прикуса через месяц, если прислушаемся к его советам. Маша вздохнула и согласилась.

Утром собираемся в школу. Позавтракали. Пора надеть пластинку.

- Ну что ж, мама, придется идти. А ведь все смеяться будут.

- Если и будут, то по глупости.

- Ладно, уж пойду. Но приду из школы - знай, что вся слезами обольюсь!

   "   "   "

    Маша рассказывает.

- Мама, у нас в классе одна девочка сочинила стихотворение о своем папе.

- Вот здорово! Расскажи.

- Слушай, только не удивляйся:

Папка - дурак,
Курит табак,
Спички ворует,
Дома не ночует!

 - Маша, это ты, наверное, сама придумала, чтоб меня обидно насмешить!

- Нет, это Юлька сочинила, а я и подумала, что стихотворение немного к моему папе подходит, то есть только последняя строчка «Дома не ночует», а вот табак и спички здесь ни при чем!

"   "   "

  - Мама, я тебя хочу серьезно спросить. Вот почему-то в книге для чтения (это учебник вроде «Родной речи») пишут все только хорошее и о хорошем: о счастье, о справедливости, о коммунизме? Про это и стихи, и рассказы есть. А в жизни многое по-другому: живем не так, как про это пишут.

- Так ведь вас хотят хорошему научить, и на хороших примерах, вот о плохом и не хотят говорить.

- Тогда это - не полностью правда, настоящая жизнь не такая!

- Ну, и радуйся пока. Настоящая жизнь еще покажется тебе со всех сторон, порой, не с самых лучших. А иногда такое увидишь - не обрадуешься! Так что учись пока тому, что хорошо и полезно, а уж плохое-то не задержится, узнаешь еще...

"   "   "

    Маша приходит из школы радостная.

- Ну, мама, теперь ты можешь посылать меня в магазин смело и с большими деньгами!

- Это почему же?

- А потому, что я уже научилась считать и до сотни, и до тысячи, так что можешь спокойно сто рублей с собой давать!

- Ничего себе! Да я и сама-то беру с собой рублей десять-двадцать на покупки, а сотню беру очень редко, не то, что тысячу.

- Да и тысячу тоже можешь дать, я все сосчитаю!

- Что толку, что сосчитаешь? Тысяча - это очень большие деньги, таких у нас дома не бывает, я их и сама-то в руках, можно сказать, не держала, а не то чтоб малому ребенку доверила!

- Ну, если надумаешь, скажи!

"   "   "

   С тех пор, как Маша научилась обиходному счету, ей понравилось ходить самостоятельно за небольшими покупками. Правда, мы ее одну никогда далеко не отпускали, но когда в соседнем подъезде, прямо во дворе, открыли небольшой продуктовый магазин, отпускать туда было можно. Да она и сама принялась захаживать в этот магазинчик из любопытства, когда гуляла. Потом стала находить интерес и в том, что приносит пользу. Так вот ее можно было попросить сходить то за хлебом, то за маслом. Иногда приходилось и в очередях постоять. Случалось, что во двор привозили цистерны с молоком, с квасом; и там бывали очереди.

Приходит домой, рассказывает:

- Да, мама, зря я раньше очереди не любила.

- А теперь полюбила?

- Да! Когда стоить в очереди, то не просто ждешь покупки, а смотришь и слушаешь, что творится вокруг. Получается, что лучше узнаешь жизнь. Вот сегодня я долго стояла за квасом, всего наслушалась: и про домашние дела, и про события в мире. А один пожилой мужчина рассказывал кому-то, как он воевал. А я и вспомнила, что мой дедушка Витя тоже воевал, как его сильно ранили; хотела про это всем рассказать, да постеснялась!

МАШЕНЬКЕ - 9 лет


     На антресолях у нас много старья, скопление ненужных вещей, куски и обрезки тканей, старого меха, да и прочая ерунда. Когда мне бывает что-нибудь нужно, я начинаю развязывать разные мешки, в которых эти «ценности» хранятся. Однажды в поисках чего-то я вытряхнула из очередного пакета уже потерявшую форму, сильно потертую меховую шапку. И что это такое, и как это вообще здесь оказалось?

Маша ахнула:

- Ну, мама, эта шапка у тебя, наверное, с фронта!

- Это почему же? Да и какой у меня был фронт?

- Не спорь! Старый фасон, старый мех. А может, с революции!

"   "   "

- Мама, а скоро опять Новый год... Как я его люблю! И Дед Мороз мне опять что-нибудь подарит. Ты знаешь, что это будет?

- Конечно, нет.

- А я знаю. Это будет обязательно что-нибудь нужное. Как ты думаешь, откуда Дед Мороз узнает, что ребенку надо?

- Как откуда? Работа у него такая.

- Ты уверена?

- Конечно. Он живет далеко, и целый год голову ломает, кому и что подарить на Новый год, чтобы не ошибиться в подарке.

- Зато у нас дома есть свой Дед Мороз.

- И где же он?

- А это – ты! Новогодний Дед Мороз работает только один раз в году, а ты - на каждый день всем все нужное делаешь: и покупаешь, и готовишь, и шьешь. Эта работа потруднее будет!

*    *   *

Едем домой из поликлиники на метро по Краснопресненской ветке. Маша сочиняет:

- Вот станция «Краснопресненская», она же «Баррикадная», а после «Улица 1905 года» - эти станции запомнили революцию.

Потом «Беговая» - бегом от революции убежали.

Потом «Полежаевская» - полежали, отдохнули.

Потом «Октябрьское поле» - наверное, на поле что-то посеяли.

Потом «Щукинская» - поймали в Москве-реке щуку.

Потом «Тушинская» - потушили щуку, а потом и съели.

После - «Сходненская» - мы как раз и сходим - наша остановка.

Наконец, «Планерная» - всей компанией сели на планер и улетели! Ура!

Вот так Машенька расписала всю нашу  ветку метро - ездили-то часто, а другой дороги в центр нет!

"   "   "

   Купила на рынке свеклу, сварила.

- Попробуй, Маша, вкусно, как с бабушкиной дачи.

- То есть как это, «как с дачи»? Какое может быть сравнение? Не может быть никакого сравнения с дачей. Там все… НЕСРАВНЕННОЕ!

"   "   "

        Юра Ментий, Машин сосед по парте, иногда пишет Машеньке стихи, частенько неграмотно. Какие-то стихи где-то услышал, какие-то сам сочинил, наверное. Я переживаю: такой способный мальчик, а неважно учится. Маша меня успокаивает.

- Знаешь, мама, а Юра уже подтянулся и учится на крепкие тройки!

 Юра написал в Машиной тетрадочке такие стихи:

    1.
Котик лапку опустил
В красные чернила
И красиво написал:
Маша, будь счастливой.

   2.
Я не Пушкин, не Крылов,
Не могу писать стихов.
Напишу три слова я:
Маша, будь счастливая!                        

                                       *    *    *       

      Маша тоже иногда пишет стихи, я их немного подправляю. Вот три ее лучших стихотворения - милое детское творчество! 

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ЗИМЫ 

Солнце вышло из-за туч
И пустило первый луч.
Тут же ожил целый мир,
Разгорелся шумный пир.
Ручейков веселый бег
Растопил ленивый снег.
И запело все: леса,
И поля, и небеса:
«Больше мы не будем спать,
Будем весело гулять».
Скоро оживут долины,
С гор пойдут плясать лавины.
И спросил последний лед:
«Скоро ли весна придет?»
- «Скоро, - солнце отвечает.
- Уж скворцы ее встречают!»

Стихи на грядке (бабушкина дача)

 
1. ЗЕМЛЯНИКА

Это что же за плутовка!
Ишь, выглядывает ловко,

Наклонись! - Спина болит.
А она и говорит:

«Здесь я, вы сюда идите,
Постарайтесь, соберите,

На здоровье поедите,
Завтра снова приходите!»

2. КАБАЧОК

Здравствуй, Федька-кабачок!
Покажи-ка свой бочок!

Ты на солнышке созрел,
Потолстел и загорел,

Как бочок ты отрастил,
Сколько ты потратил сил!

Ты потратил их не зря:
Скоро мы съедим тебя!

                  "   "   "
         Маша заканчивает третий класс - как-никак, это уже завершение начального образованиям. Все предметы выходят на "отлично", один только прокол - русский язык. Получается очень досадно: ошибки мелкие, механические, но деваться некуда: по оценкам пятерка не выходит. А ведь мы дома весь последний год регулярно писали диктанты из специального сборника! Только в школе на диктанте всегда проскакивала какая-нибудь обидная мелочь – и «что написано пером, то не вырубишь топором!» Так что Альбина Алексеевна не придиралась, поставив по русскому языку четверку. Но девочке все равно обидно - хочется быть отличницей, ведь все три года это ей удавалось.

Я утешаю ее:

- Машенька, заметь на будущее: это только сейчас ты так вот переживаешь за отметку. В действительности важно иметь не отметку отличную, а знания соответствующие. Успокойся, пожалуйста. Ведь пройдет какое-то время, и ты сама удивишься, как можно было по такому поводу слюни распускать. Подумаешь, пусть себе будет одна четверка в табеле.

- Эх, мама, не то ты мне говоришь, да еще уговариваешь! Разве мамы так себя ведут? Другие мамы и бабушки любят своих детей, не бросают их в трудную минуту!

- И что же они?

- А они идут умолять учительницу: «Ну, пожалуйста, Альбина Алексеевна, поставьте моей деточке пятерочку по природоведению, или там по математике!» А  у ребеночка там были почти одни тройки!

- И Альбина Алексеевна...

- Да еще конфеты и цветы несут! Особенно в конце года! Хорошие оценки нужны всем! Альбина Алексеевна сначала отговаривается, а потом от своей доброты всех пожалеет!

     ...Пожалела Альбина Алексеевна и Машу, хотя об этом я ее так и не просила. Она предложила остаться Машеньке и еще одному ученику, хорошему мальчику Мите Чернеховскому, после уроков, чтобы еще раз написать с ними диктант, давая им шанс. У Мити было похожее положение с оценками. Ну, написали оба, и к сожалению, сделали небольшие ошибки. Расстроились. То же было и на другой день: слишком волновались - тот же результат. Слезы – дальше некуда. Бедные усердные дети, всего двое из класса, терпели неудачу.

    Я уже окончательно смирилась, смирились и Маша с Митей. Что поделаешь? - Были и другие дела, и в музыкальной школе экзамены, и еще что-то… Прошло три дня. Стоял конец мая, и я решила мыть окна. Проводила Машу в школу, принялась за работу. Было часов десять утра, когда я, стоя с тряпкой на подоконнике, слышу звонок в дверь. Открываю - на пороге стоит сияющий мой ребенок: очки съехали с носа, весь школьный фартук перекрутился назад, кудрявые волосы растрепались, на щеках горит малиновый румянец.

- Боже мой, почему ты не в школе, что случилось?

- Мамочка, мне и Мите поставили по русскому пятерки!

- Да как же это вышло? Вы снова писали диктант?

- Хотели писать, просили прямо, но Альбина Алексеевна сказала, что мы с Митей старательные и грамотные дети, просто нам немного не везет. А получается так, что у гораздо более слабых учеников - выходят пятерки по тому же русскому языку. Вот она и решила нас порадовать. Тем более - вести нас она больше не будет, ведь в четвертом классе -  совсем другие предметы и учителя. Альбина Алексеевна не хочет нам портить будущую жизнь!

- Хорошо, хорошо, успокойся, я за тебя очень рада, рада и за Митю. Будем считать, что все вышло по справедливости. А где же твой портфель?

- Да я же все в школе бросила: и портфель, и сменку (это сменная обувь), чтобы поскорее прибежать и все тебе рассказать!

- Ну, молодец, я тебя поздравляю! Иди обратно, только с радости глупостей не наделай по дороге, не лети, как торпеда!

 Куда там! Понеслась по лестнице, прямо полетела на крыльях…

Этот дневник с пятерками и ведомость за третий класс остались на память. Они лежат дома уже столько лет, но не ведают, какое тогда было сражение за пятерку по русскому языку...

Счастливая пора детства!

 *      *      *

     Закончился третий класс. Шестого июня 1986 года Машеньке как раз исполнилось десять лет. Помню, как незадолго до того родители вместе с детьми готовили кукольный спектакль ко дню окончания школы. Помню, как дома мы с Машей писали сценарий спектакля по мотивам русских сказок, шили костюмы куклам, мастерили какие-то декорации, ширму, репетировали с ребятами.

Именно в день шестого июня и показывали спектакль в классе…

 С тех пор много воды утекло.

 Много всего еще было сказано интересного и смешного, да вот не было записано. Шел как раз год Чернобыля; а вся последняя история с оценками в аттестат за третий класс случилась именно в мае 1986 года, кода Владимир Михайлович уехал в командировку в Чернобыль, попал в очень сложную, смертельно опасную ситуацию, а всего пробыл там - больше месяца. После его возвращения, потрясшего меня неописуемо, события в нашем доме разворачивались так, что у меня уже не хватало душевных и физических сил, чтобы единственному ребенку уделять внимание в должной мере. Где уж тут – записывать что-то… Жизнь нашей семьи стала протекать в каком-то ином измерении, вырываясь из прежнего, более или менее устоявшегося русла. Все мое существование отравило предчувствие неотвратимого несчастья, начало которого пошло от 26 апреля 1986 года, когда ночью Владимиру Михайловичу позвонил дежурный по Главному управлению пожарной охраны МВД СССР и сообщил о пожаре на Чернобыльской атомной станции...

     Предчувствие было так скоро оправдано!

      …Все семьи счастливы и несчастливы по-разному. Наша семья – до Чернобыля - бывала и счастливой, и не очень - одновременно, в разных соотношениях компонентов счастья и несчастья, а, в общем-то, особенно жаловаться не приходилось. Но чем дальше шел отсчет от апреля-мая этого ужасного 1986 года, тем все более возрастало несчастье, превращаясь в настоящее горе.

         Повторяю: счастливая пора детства!

         Как хорошо, что ребенок многого не понимает, а узнает и поймет еще не скоро...

                                                                                                                                                             Февраль 1999 г.

 

    Несколько историй, записанных позже…

1. Две истории, случившиеся на море
      Урок на воде 
      

Первая маленькая история произошла в июле 1979 года, когда мы с Машей отдыхали в Дальних Камышах, в окрестностях Феодосии. Здесь наша семья привыкла отдыхать уже несколько лет подряд. Сюда возили нас с братом в нашем детстве, сюда же мы потом приезжали с мужем, а теперь вот – с ребенком. Что и говорить, какой восторг вызывало у Машеньки все, что она впервые испытала и увидела в своей детской жизни! Она с интересом вглядывалась в морские дали, весело бегала по горячему песочку дикого пляжа, баловалась и плескалась в соленой воде. Все было в новинку, все было здорово. Почти с утра до вечера мы с ней проводили на море. Шел день за днем, впечатлений становилось все больше и больше.

Жаль, что наступит время, когда придется уехать!

С моей же стороны во всем этом присутствовал практический интерес: я все чаще стала задумываться о том, хватит ли оставшихся двух недель, чтобы научить Машу плавать. Было ей тогда ровно три года, и плавать она еще не умела. Раньше учить ее плаванию было особенно некогда, да, пожалуй, и негде в условиях средней полосы: короткое лето, мало тепла! А тут… Было заметно, что сама она очень хотела научиться плавать, но оторваться от дна никак не решалась. Барахталась у самого берега, болтала руками и ногами, делала вид, что плывет. Несколько раз я пыталась научить ее двигаться в воде правильно, а она все – никак: «включался» тормоз охраны от неожиданностей.

Время шло, и вот однажды, выбрав момент, я решилась на смелый поступок:

  • Держись за меня. Положи руки на мои плечи, я поплыву подальше и заодно тебя прокачу.
  • А мне страшно будет!
  • Нет, совсем не будет. Ведь я хорошо плаваю, а ты – легкий груз. Главное, помогай мне, делай движения ногами, как делала это, передвигаясь на руках по дну.

Маше было очень заманчиво, и она рискнула. Не то, что положила руки на мои плечи, а просто ухватилась, вроде как краб клешнями. Я отплыла довольно глубоко, но так, что мои ноги еще доставали дно, а ее – уже нет. Она привыкла к такому катанию, перестала бояться.

Я спросила:

  • Ну, как?

 - Ой, здорово!

Чувствовалось, что она хорошо держится на воде, осталось чуть-чуть… Тут я быстро перевернулась на спину, выскользнула в сторону и оставила Машеньку, и она продолжила движение по инерции, без всякой опоры. Нужно было видеть ее глаза! И, конечно, нужно было видеть, как она, не ожидавшая от меня такого поведения, стала не беспорядочно бить руками и ногами по воде, теряя плавучесть (чего я так боялась!), а, преодолев панический страх и сумятицу переживаний, в течение нескольких секунд выправилась и почти правильно доплыла до берега.

Зато - что я от нее услышала, можно только представить!

Тем не менее, немного поиграв на песочке, она снова вошла в воду… Я сделала вид, что не наблюдаю за ней.  Маша стала играть и возиться с ребятами у самого берега – но недолго. Потом зашла подальше в воду, и вижу: осторожно плывет вдоль берега, часто останавливаясь и отдыхая. Это – уже что-то!

Вскоре я научила ее плавать по правилам, насколько умела сама.

  • Мама, ты, конечно, жестоко со мной обошлась. Как ты могла? А если бы я утонула! – то и дела напоминала мне она.
  • Нет, ты бы ни за что не утонула, - уверяла ее я. - Ведь ты и сама была почти готова к плаванию, и я бы не дала тебе утонуть, не сомневайся. Теперь ты плаваешь, а это – большое дело. Воды на свете гораздо больше, чем земли. Каждый человек должен научиться плавать, а как же иначе – в море, в озере, на реке. Понимаешь?

Она, конечно, понимала. Плавать ей понравилось. В течение всего оставшегося времени она закрепляла свое новое знание. Для своего возраста научилась плавать хорошо. С тех пор она воды не боялась, а я получила некоторую уверенность в том, что она сможет уберечь себя на воде.

 Чужой кошелёк

Вторая маленькая история (с чужим кошельком) случилась в августе 1980 года, когда мы с Машенькой проводили замечательные дни в Геленджике. Как раз зимой, после операции аппендицита, к Маше привязался бронхит, и она долго еще болела. Врачи говорили, хорошо бы на море, но чтоб не очень жарко. Машеньке, конечно, очень хотелось на море. На этот раз удалось купить семейную путевку в Геленджик, в туристическую гостиницу «Солнечная». Сразу мы приехали с ней вдвоем, а Володя должен был подъехать позже. Устроились мы неплохо, кормили  вполне прилично, фруктов полно, море рядом. Купаться и загорать – это можно было с утра и до вечера.

Чего же больше?

     Маша  никогда не бывала в таких местах отдыха, где сразу вместе отдыхало такое количество людей. В Крыму, в окрестностях Феодосии, мы снимали небольшую комнату у хозяйки, и отдыхающих во дворе и на море было не так уж много. А в этом пансионате все было рассчитано на массовый заезд отдыхающих и обустроено иначе: и сам номер, где мы жили, был хорошим, с удобствами, и холлы многоэтажного здания были спланированы с размахом. Было несколько помещений для столовых, залы для игр, для концертов, да и вся организация отдыха была «подстроена» под туристов.

Маша поначалу всему удивлялась: все кругом необычно, непривычно, интересно. Так и ходила иногда, раскрыв рот от удивления. Ребенок есть ребенок! Детскому любопытству не было пределов: и туда хочется заглянуть, и здесь поинтересоваться новеньким. Особенно понравились прогулки по парковой зоне отдыха. Я ей показывала на небольшие аккуратные урны, расставленные по всей территории и ничуть не портившие общего вида. Эти урны были стилизованы под пингвинов, у которых широко раскрыт клюв.  Говорила Маше:

- Если не будешь забывать закрывать рот вовремя, то станешь, как этот пингвин с раскрытым навсегда ртом.

- Прямо как урна?

- Даже если и не прямо таким, а похожим на него, так разве от этого нам легче будет? Следи за собой сама.

    За собой следила она, конечно же, плохо, а удивляться можно было на каждом шагу. Еще и еще раз мы отмечали, как здесь здорово: живописная растительность, мягко очерченные горы, красивые парки. Веселые развлечения, устроенные специально для детей, вызывали массу удовольствий. А детей в Геленджик приехало, наверное, несколько тысяч, и все разного возраста. Вообще – народу было очень много, ведь самый сезон, да и место для отдыха славилось своей популярностью. С очередными заездами приезжих не убывало, и все – из разных географических поясов. Пляж с утра до вечера усыпан густо, и мы с Машенькой старались устроиться подальше от основной массы отдыхающих, но поближе к линии моря, чтобы никому не мешать, и чтобы купаться можно было рядом – легче за ребенком следить.

А ребенок из воды не вылезал.

По соседству обычно размещались одни и те же компании, и все понемногу привыкли друг к другу. Через некоторое время, однажды придя на пляж, мы обнаружили, что рядом с нашим привычным местом отдыха появились новые лица. Это оказалась молодая семья – юные супруги с маленькой девочкой, которой на вид было чуть больше годика. Сказали, что только что приехали из Воркуты, что там сейчас холодно, а тут тепло и прекрасно. Хотели бы устроиться где-то с ребенком, но пока еще им это не удалось. Поэтому пришли сюда передохнуть и искупаться. Ну, что же, будем соседями. Сначала Машенька попробовала играть с новенькой девочкой, но тут же ей это показалось неинтересным (слишком мала!), и она ушла к другим детям. Спустя час-полтора, родители попросили меня:

- Если вы пока никуда не уходите, не могли бы вы присмотреть за нашей Катенькой? Мы хотели бы отойти, купить чего-нибудь на обед. Мы скоро вернемся, не затрудним надолго.

- Хорошо… - не слишком охотно согласилась я. - Но справлюсь ли я с вашей Катенькой?

- Конечно! Мы – быстро…

И ушли, оставив мне свои вещи, то есть не только полотенца и ласты с маской, а еще и большую дорожную, плотно укомплектованную сумку. Само собой – на покрывале осталась сидеть Катенька, окруженная игрушками, и в руках у нее… переливался всеми цветами радуги огромный кошелек типа портмоне.  То ли я его сразу не заметила, то ли девочка его случайно вытащила из каких-то других вещей – не  помню. Что это именно кошелек - мне бросилось в глаза не сразу, но когда я это поняла, попробовала осторожно отнять его и дать в руки какую-нибудь другую игрушку. Не тут-то было! Катенька ни за что не хотела выпускать его из рук и, когда я попробовала еще раз переключить ее внимание на яркий мячик, завопила на весь пляж. Я обернулась, далеко ли ушла Маша – ведь за ней всегда нужно следить зорко! Но Маша пока еще не успела  никаких дел натворить, а только направлялась в сторону наших соседей по столовой, которых узнала издалека.

Я громко окликнула ее, и она подошла:

- Ну что, и отойти нельзя?

- Можно, только помоги мне. Видишь, что творится?  Как быть?

- Мама, мне непонятно: при чем тут я? Но как такую крошку можно доверять чужим людям? – Маша рассуждала почти по-взрослому. - И зачем у нее в руках деньги?

      Я посмотрела – и, в самом деле, Катенька успешно раскрыла этот сказочно красивый кошелек и стала вытаскивать из него… (ничего себе!) зеленые купюры достоинством в пятьдесят рублей. Это были очень большие в то время деньги! Тут уже я не выдержала и отняла у нее все, что было в руках. Чего же я добилась? Если раньше на эту сцену смотрели только ближайшие отдыхающие, так теперь происходящим заинтересовалась почти половина пляжа. А Маша тем временем под шумок сбежала куда-то, чтоб подальше с моих глаз… Как только я отняла кошелек, Катенька сползла на самый край покрывала, разбросала по песку все свои игрушки, встала в полный рост и принялась так кричать и плакать, что покраснела, как маленькая тугая вишенка: вот-вот лопнет кожура, и мякоть брызнет спелым соком! Я по-настоящему испугалась, как бы ей плохо не стало, и отдала обратно это несчастный кошелек. Правда, у меня мелькнула мысль вынуть все деньги и отдать ей пустой кошелек. Но как же я могла так поступить? Ведь это – чужие деньги... И куда я их положила бы?

Получив желанную игрушку, Катенька тут же успокоилась, села на старое место, раскрыла кошелек… Уже молча вытащила первую купюру и бросила на песок. Недолго думала, посмотрела на меня и… вытащила следующую бумажку. Удивительно то, что купюр другого достоинства там не было – все по пятьдесят рублей! Казалось, что их – несметное количество. Как же это? И что же думали ее родители, когда оставили мне ребенка с такой суммой денег?! Права, права моя Машенька: разве можно незнакомому человеку настолько доверять? Кстати, а где мой-то ребенок? Вижу – вдалеке возится с ребятишками у самой воды, строят что-то из песка. Ну, ладно… 

А весь народ прямо потешался над нами с Катенькой! Я уже не протестовала, а молча подбирала бумажки и подпихивала их под покрывало. Хорошо, хоть ветра не было! Только где же эти бесшабашные родители? Они, наверно, не знают и сами, что оставили  в этом кошельке все свои сбережения… Или что же, в той Воркуте - деньги зарабатывают мешками? А вдруг прямо сейчас откуда-нибудь появится некто злоумышленник и отнимет эти деньги у нас с Катенькой? Или вообще, соблазнившись увиденным, какие-то бандиты схватят ребенка, а деньги – в придачу… А что? Запросто, тут такое бывает, наверное, запросто! Да, а если родители вообще не вернутся, куда  мне обращаться – со всем этим?

Чего только в голову ни лезло, пока я дождалась их возвращения! Наконец, вижу: со стороны центрального входа по пляжу идут мои знакомые воркутяне, если я их правильно назвала, очень веселые и довольные. Что-то жуют на ходу, в руках несут пакеты и свертки.

Я вздохнула с облегчением…

Когда подошли, я все рассказала, да они и сами все увидели. Странно, но это их ничуть не удивило. Неспешно собрали все бумажки в кошелек, который Катенька отдала им с легкостью, и сказали:

- Да какие ж это деньги? Тут всего-то - на несколько дружеских обедов с коньяком и шашлыками!

Вот это да! И правда, я, скорее всего, мало чего в жизни видела и понимала до сего дня. Понимаю, однако, что на юг едут люди с разным достатком, с разным отношением к детям, к деньгам, ко всему другому, и теоретически такое вполне возможно, но, в самом деле… Воркутяне мои недолго позагорали, искупались, окунули пару раз свою Катеньку. Потом моментально собрались – как по сигналу - и уехали куда-то.

Как все у них быстро выходит!

 Мы с Машенькой тоже успели позагорать, поплавать, обсудить только что случившееся. Потом собрались и пошли на обед в нашу столовую. Шли мимо пестрых пляжных топчанов, мимо колоритного южного базарчика, продолжая  беседу.

Правда, по дороге невольно задержались возле тех почти натуральных пингвинов, что так и не успевали закрывать рот от постоянного удивления от всего того, что происходит на их глазах с живыми людьми…                        

   2. История о новой покупке и не только о ней…
    Трельяж упал!


 Этот трельяж я запомнила надолго…

 Когда мы переехали в новую квартиру в Тушино осенью 1980 года, пришлось обустраиваться заново и покупать кое-что из мебели. Наша старая мебель была очень простой, купленной хаотически, далеко не новой. Мебель переездов не любит, и кое-что мы оставили на старой квартире, вернее, старым соседям. Зато наше изумительное пианино марки «Заря» переживало уже не первый переезд, не теряя качества звука и настройки. Знало, что вскоре пригодится ребенку!

Тогда все вообще было трудно достать, и мебель – в том числе. Нужны были какие-то очереди и записи, чтобы получить талоны или попасть в особые списки на мебельный гарнитур, а то и на отдельные предметы мебели. Можно было месяцами в тех очередях стоять, в тех списках отмечаться; а лучше - на работе попасть в милость начальству, которое распределяло все эти блага. Случалось, люди и сами доставали кое-что. Помню, что Владимиру Михайловичу товарищи помогли купить мебельную стенку в комнату к Машеньке. Новую же кухонную мебель мне удалось купить в мебельном магазине возле моей работы – совершенно случайно.

А все остальное брали, откуда придется.

Но, наконец, все старое и новое уже было расставлено по местам. Осталось купить то, о чем думалось давно - трельяж. Трельяжа у нас никогда не было. То есть зеркала были, и немало, но когда что-нибудь шьешь, или примеряешь какую-то вещь, или делаешь сложную прическу из длинных волос, тогда без трельяжа обойтись нельзя. Шила я довольно много, и трельяж был необходим.  Глядя в боковые зеркала сразу видно, что не так, где криво, где косо, а что – идеально. Правда,  трельяж занимает довольно много места, и раньше, в старой квартире, его было бы некуда поставить, а здесь – в самый раз. Маша и Володя давно уже знали, как мне хотелось бы видеть у нас в доме трельяж, но где же его взять?

Заходила я все в тот же мебельный магазин, что возле моей работы, и однажды вижу: стоят два трельяжа, первый из которых – уже с табличкой «Продано», а второй – еще в продаже. Обрадовалась, выписала чек, вернулась на работу занять денег. Деньги нашлись, и вот – привезли покупку домой, для этого меня даже с работы отпустили. Володя и Машенька обрадовались моему приобретению. Правда, распаковывать трельяж тотчас же, в тот вечер, было некогда. Была пятница, и мы решили, что этим вопросом займемся завтра, в субботу. Машенька, которая не видела еще в нашем доме такого чуда под названием «трельяж», торопила события, все время ныла и просила:

- Мам, ну скорее снимите все эти бумаги, развяжите веревки! А что там за бумагами укутано?

- Зеркало. Даже не одно, а три. 

- Как, целых три? А зачем?

- Потом увидишь. А пока – подожди, не до того.

- А можно я тебе буду помогать или сама все распакую?

- Да нет же, тебе одной - это не под силу. Займемся вместе. А пока близко не подходи, и с мячом рядом не играй.

   …Нет, уговорить Машу было трудно, она так и крутилась рядом, подсматривала во все щелочки под картонную упаковку – что там, внутри? На другой день – в субботу – с утра у меня нашлись другие дела, а до трельяжа дело опять не дошло. Володя уехал на работу, а Маша, едва проснувшись, крутилась возле трельяжа. Она уже изнывала и канючила, подгоняя меня. Тут уже мне пришлось оставить все на кухне и обратиться к центру внимания. Вместе с Машенькой мы приступили к делу, стали распаковывать. Бумаг и картонок – целый ворох. Внутренние стеклянные полочки упакованы плотно и привернуты капитально в боковым внутренним стенкам, тут скоро не получится. Но зеркала мы «освободили» довольно быстро.

Маша была в восторге:

-Ура, как хорошо и высоко все видно!

 В это время в кухне зазвонил телефон, и я ушла. Заодно проверила, что там варится на плите. Звонили по какому-то важному делу, и разговор затягивался. А из комнаты уже раздавались подозрительное сопение, шуршание и жалостные зазывания Маши. У нашего телефона тогда длинного шнура не было, радиотелефонов в природе еще не существовало, а прекратить разговор я почему-то не могла. Из комнаты же доносились все более подозрительные звуки.

  Вскоре раздался сильный, хлопающий стук и тут же - Машин крик:

   - Мама, трельяж упал!

    Ну, при этом я все побросала и прибежала в комнату. Что вижу? - Развалены все стулья, раскиданы все картонки и веревки. Трельяж как стоял, так и стоит. На кровати, стоявшей перед трельяжем, сидит Маша в колготках и в футболке, с бумажным гофрированным бантом на голове – так она сама распаковала стеклянные полки. Ее платье вывернуто наизнанку и висит… на створке трельяжного зеркала, тапочки разбросаны в разные стороны. Я быстро оглядела все это и увидела, что ничего страшного не произошло.

- Маша, что все это значит? – спросила я строго.  

- Ничего не значит, - отвечала она, снимая с головы бумажный бант.

- Ты что мне кричала?

- А что?

- Как что? Какой трельяж, куда упал? Признавайся! – я никак не могла успокоиться.

- Чего признаваться… Ты хотела бы, чтобы он и вправду упал?

- Да ты что, не понимаешь, как меня испугала!? А главное - зачем? – не могла понять я.

- А затем, что если трельяж упал, то ты сразу же испугалась и прибежала, а как меня  тут оставить одну – так ничего? – Маша с осуждением смотрела в мою сторону.

- Как это одну? Да я рядом – через стенку. И что ты тут устроила, что кругом творится?

 - А ничего особенного. Это было представление. Я тут перед зеркалом прыгала – проверяла, красиво ли у меня получается, а ты все не приходила.

- Ну и что, сама себе понравилась? А про меня подумала, про то, как меня расстроила? – не унималась я.

- Да я расстраивать тебя не хотела, и неужели ты не успела догадаться, что если бы и в самом деле упал этот твой трельяж, то грохоту было бы до первого этажа. Да и как вообще его можно уронить?

Вот об этом я и вправду не подумала: уронить такую вещь – надо силы иметь… Мы быстро довели дело до конца, убрали бумагу, расставили стулья, навели общий порядок.

Красиво стало!

Когда уже причесывали Машеньку перед новыми зеркалами, она поняла все их преимущества. Да и при шитье удобнее стало. Вскоре к этому трельяжу все привыкли, как будто он всегда здесь и стоял: к хорошему привыкаешь быстро!

Однако, потом, в самое не подходящее время, Маша мне часто припоминала всю эту историю. Говорила, что какой-то несчастный трельяж для меня вдруг оказался важнее всего остального. И уже гораздо позже, в каких-то других похожих, но несерьезных случаях, мы вместе часто шутили:

  - А, это опять трельяж упал!

  1. 3. История, случившаяся с внуками

    Колесо обозрения

 

     Уже через несколько лет я записала эту неприятную историю начала лета 198З года, когда мои родители ездили в Крым с внуками Романом и Машей. Тогда Роману исполнилось шесть лет, а Маше - семь. Дедушка с бабушкой решили оздоровить внуков – и все бы замечательно, но... Был конец мая, и Маша как раз сдавала вступительные экзамены в музыкальную школу. Она успела пройти первый тур, а второй – только собиралась.  А тут как раз из Новгорода Великого приехали на своей «оранжевой машине» дедушка с бабушкой, да еще и с Ромочкой. Приехали специально за Машей, так что не отдать им ребенка было нельзя. Они бы этого просто не поняли. А Маша была и рада, что никакие «туры» проходить больше не надо, что скоро увидит море, будет купаться и все прочее. Через три дня они уже добрались до места, в те самые Дальние Камыши, в окрестностях Феодосии, которые нашей семье так пришлись по душе. 

 Я сразу очень переживала, что Маша «пролетает» мимо поступления в музыкальную школу. Потом не однажды говорила:

    - Машенька, да нам всем просто повезло, что тебя осенью взяли в музыкальную школу без второго тура! А так прокаталась бы на море, да год бы потеряла. Удивляюсь моим родителям, как это они могли так недальновидно поступить, ведь я просила их ехать позже, да они меня не слушали…

    - Мама, а ты знаешь, что бабушка говорила? Что такую способную девочку и так возьмут. В Новгородской музыкальной школе – точно взяли бы. Представляешь? Так они с дедушкой даже и не удивились, что меня и в самом деле приняли, хотя половину экзаменов я не сдавала.

     - Да, это на моих родителей не очень похоже, ведь меня они воспитывали в строгости, и чтобы вместо учебы было гуляние - ни-ни! Значит, ты-то уже теперь оценила, как вам с Ромочкой повезло? А ведь вели-то вы себя там не очень хорошо, как мне помнится…

      Уже в который раз мы вспоминали прошедшее лето, и я давно чувствовала, что Маша спотыкается на каких-то моментах своих воспоминаний. А в этот раз она сразу сникла, явно припомнив что-то серьезное:

   - Мама, знаешь…  Хоть и давно все это было, но я все помню. Мы,  конечно, не очень-то хулиганили, но иногда… - она посмотрела на меня испытующе. - Только ты не ругайся!

   - Значит, мне далеко не все известно про ваш отдых? – заинтересовалась я. - Ну, давай рассказывай, чтобы я не переспрашивала дедушку с бабушкой по междугороднему телефону!

    - Ну, что рассказывать… - чувствовалось, что ей хочется высказаться, потому что совесть покоя не дает. - Ну, купаться бегали иногда без разрешения… Ну, однажды я в огороде в грязную канаву  провалилась – нечаянно, так меня потом из шланга всем двором отмывали, да про это я уже говорила тебе… Ну, за котами гонялись, ну, фрукты немытые ели, ну, всякие другие фокусы устраивали…

   - Про другие – рассказывай! – настаивала я.

   - Мама, только не ругайся, потому что дедушка нас за это так потом лупил – ужас! – предупредила она, умоляюще глядя на меня.

   - За что – за это?

   - Мам, ведь мы однажды деньги у дедушки стащили, чтоб на каруселях покататься.

   -  Ничего себе! – у меня не хватало слов…

   - Нет, понимаешь, это мы от  отчаяния.

   - Как это?

    - А так. Мы не виноваты. Мы сто раз просили дедушку с бабушкой, чтобы они нас покатали на качелях, на каруселях - и на всяком остальном в Луна-парке. Мы почти каждый день ездили на машине мимо этого парка то на рынок, то по каким-то взрослым делам, и дедушка говорил, что времени нет, что в другой раз. И мы видим уже, что скоро уезжать, а мы так и не попадаем туда. Ужасно обидно! Вот мы и решили… аккуратно взять немного денег из кошелька у дедушки – на время.

    -  На какое время? Как это – взять без спроса?

    - Ты просто не понимаешь… Ну, мы потом хотели признаться. Ты не представляешь! Луна-парк – близко, сразу за поворотом на поселок Приморский, возле бара. И мы думали: быстро сбегаем – и вернемся, никто и не заметит.

    - То есть взяли деньги, потихоньку ушли…

    - Нет. Взяли деньги вечером, а утром, когда во дворе все шумели и галдели, мы сказали, что прогуляемся быстренько на море и вернемся. А на море нас иногда одних пускали, если ненадолго. Так мы и побежали в Луна-парк. Нет, ты даже не представляешь, как там было здорово! Мы просто душу отвели, бегали от одного аттракциона к другому, прямо…

    - Прямо вроде как в жизни ничего подобного не видели! А как же вам билеты продавали? Неужели никто не поинтересовался, откуда у детей деньги?

    - Очень даже поинтересовались, и не просто, откуда деньги, а откуда такие большие деньги! Ну, про деньги-то еще ладно. Спрашивали, почему мы одни без взрослых? Но мы чего-то там наплели-насочиняли, особенно я.

    - Какой ужас!

    - Это еще не ужас, а весь ужас был потом. Когда мы уже везде покатались и все посмотрели, осталось одно «Колесо обозрения», самое лучшее, что там было. Мы уже спешили, чтобы нас не хватились, и решили, что после этого – сразу же пулей бежим домой! Вот тут-то… А ведь как же было красиво смотреть на море, на горы, на весь берег – так отлично было видно с высоты! Почти как в кино! Или как с вертолета! Но когда уже спускались на землю – в самом низу, и осталось только сойти, «Колесо» немного задержалось на маленькой высоте. Тут мы вдруг видим, что перед нами стоит… дедушка и уже прямо приготовил ремень! И сбежать никуда нельзя.

    - Да… Какой ужас!

    - Вот уж точно ужас, на глазах у всех… Народу – кошмар, как много вокруг. Ты даже не вообразишь, что было дальше. Дедушка нас привел домой и наказал капитально. А бабушка сказала, что она и представить себе не могла, чтобы мы окажемся способными на такое нечестное дело. Сказали, что больше никогда нас с собой не возьмут. Сказали, что, в первую очередь, виновата я, потому что старшая. Теперь велели: со двора - ни ногой. Мы с Ромой уже и пожалели, что так поступили.

    - Не понимаю, почему же нам с Володей дедушка с бабушкой ничего не рассказали? Вообще – много говорили, но про этот случай – точно не рассказали.

    - Мам, да ты пойми, нам здорово досталось. Ведь мы и так были жутко наказаны. Переживали. Думали, что дедушка нас вообще никогда не простит. На другое утро я и думать не думала ни о чем хорошем, а Рома вообще говорил, что нам море уже «не светит». Мы уже приготовились «скиснуть» во дворе. И – представляешь?  Дедушка скомандовал: быстро завтракать – и все на пляж! Простил, значит. А бабушка еще и вкусно так накормила… А ведь мы того не стоили!

    - Ах, вы, безобразники! Ведь вас точно нельзя было отпускать в такую даль и с таким непослушанием. И эти деньги, и сами приготовления к похищению… Не знаю, как это и назвать! Меня с детства приучили  к жесткой мысли: чужого брать нельзя. Так что же, я тебя приучала к другому?

    - Да ладно уж, мам, все и так понятно. Уже давно все обсудили, и детей простили, и взрослые успокоились. И урок нам был хороший.

    - Надолго ли?

    - Ой, не знаю. То есть знаю, не беспокойся… Только тогда мы с Ромой поняли, что нас все же любят, несмотря ни на что, всегда прощают, и даже если наказывают, так за дело. А плохого нам  - никогда не хотят!

 …Закончив рассказ, Маша вздохнула с облегчением и спросила:

- А папе… нужно об этом рассказывать?

- На твое усмотрение, - ответила я.

Так до сих пор и не знаю, рассказала она ему или нет.                                   

  1. 4. История о самостоятельном поступке

    Поездка на концерт  

     

Это произошло, когда Маша училась в третьем классе – и в общеобразовательной, и в музыкальной школе. Был конец февраля 1986 года, в музыкальной школе готовили отчетный концерт за первое полугодие. Получилось так, что дня за два до концерта а я сильно простыла; чувствую, что не поправляюсь, а наоборот – все развозит и развозит. И в день концерта точно понимаю: из дома выйти не смогу. Я никогда раньше ни под каким видом не отпускала Машу далеко и одну, хотя накладки случались, конечно. В музыкальную школу возила ее - туда и обратно - уже третий год. До музыкальной школы путь простой, но не близкий. Ехать в Тушинскую музыкальную школу от нашего дома удобно только на шестом трамвае. Примерной езды - полчаса: от улицы Героев-панфиловцев до Тушинского исполкома, рядом с которым и находится здание семнадцатой музыкальной школы.

Как быть? Концерт – вот уже скоро, буквально, через два часа. Отпустить ребенка одного в такую дальнюю дорогу с бухты-барахты я не решалась… До последней минуты я искала варианты и не находила, с кем можно отправить Машу. Звонила Инне Шакировой, которая жила в соседнем доме, училась на класс старше у нашей же учительницы Оделии Харитоновны и принимала участие в том же концерте. Хотела договориться с ее мамой, чтобы та в порядке исключения взяла с собой Машеньку, а потом привезла ее вместе с Инной. Нет, телефон не отвечал, видимо, все ушли. Что делать? А время идет… У меня температура, слабость… Голова идет кругом.

Эх, не рассчитала я свои силы!

 Маша почти ревет, говорит, что остаться дома ей нельзя, ведь она всех подведет. Да все понятно. Я приняла решение:

    - Машенька, ты поедешь одна. Дорогу ты знаешь. Я прослежу твой путь до трамвая из окна. Когда ты сядешь – я увижу. Когда сойдешь, аккуратно переходи дорогу перед исполкомом. Отпускаю с условием, что в музыкальной школе тут же, перед концертом, найдешь Инну и ее маму, все объяснишь. Назад приедешь только с ними. Поняла?

- Ой, мамочка, все поняла. Давай, буду скорее одеваться, а то опаздываю!

 …Оделась быстро, взяла «музыкальный» красненький портфельчик, и вот уже вижу, как моя самостоятельная пианистка в синеньком клетчатом пальтишке и пуховой серенькой шапочке спешит по натоптанной тропинке к трамвайной остановке, что как раз напротив окна. Движение машин у нас на улице – довольно тихое. Маша перешла неширокую дорогу, подошел трамвай. Она села и уехала. Так, этот этап пройден. Был час  дня, концерт – в три, значит, вернуться она должна примерно часов в шесть. Я очень жалела, что некуда позвонить учительнице, Оделии Харитоновне: в школе ее искать не будут, а домой нужно было звонить еще вчера вечером, чтобы предупредить заранее. Вчера-то я и не думала, что мне будет так плохо сегодня!

Да и что толку теперь…

Совесть моя меня загрызла. Никакие пилюли мне были не в прок. Вспоминались страшные случаи, происшедшие недавно с детьми в нашем районе – не дай Бог… На работу Володе я не могла дозвониться и также жалела, что утром не предусмотрела всего этого: понадеялась на себя, а зря. Дежурный отвечал, что Владимир Михайлович на выезде. Время шло, и те шесть часов вечера, которые сторожили меня, пробили время тревоги. За окном опускался сумрак. Нет, что-то явно не так... Полчаса еще можно подождать, а там... Прошло и полчаса. Никого и ничего слышно не было. Очень хотелось просто прилечь, но я даже присесть не могла - от волнения. Кто-то позвонил некстати, я переговорила коротко. Вдруг – опять телефонный  звонок. Хватаю трубку:

- Мамочка, это я.

- Машенька, где же ты?

- Мама, тут очень плохо слышно и трубка холодная.

- Где ты?

- Я... в телефонной будке.

- Где?

- Напротив исполкома. Трамваи не ходят, и хоть скажи, какой у нас номер автобуса, который  идет к нашей булочной на Туристской улице?

- …Машенька… Номер девяносто шестой, помнишь такой?

- Нет. А где же я тут его найду?

- Ах ты… Спроси – скажут. Остановка – рядом с трамвайной. Да, спрашивай у старушек, каких не страшно. И когда сядешь в автобус, ни с кем не разговаривай, сядь поближе к водителю, хорошо? Ты хоть вспомни, что девяносто шестой автобус делает у булочной последнюю остановку, там у него круг, и все выходят. Ладно?

- Ой, ладно…

 Ну, все! Такого я не ожидала, а ведь вполне могла предположить. Слов нет пересказать, как я ждала ребенка, не отрываясь от кухонного окна, из которого на меня дуло во все щели. Правда, платком прикрылась… Стало уже не только темно. Стало – почти беспросветно, и уличные фонари тускло пробивали темноту зимнего вечера. Трамваи, и в самом деле, не шли, а автобус из окна увидеть нельзя, его остановка – далеко. Господи, помоги… Какие-то люди группами и в одиночку шли по направлению от дороги к нашему дому, чтобы пройти через нашу арку в другие дворы, к другим домам. Эта арка – чуть ли не под нашим балконом, так что хорошо видно всех идущих. Шли какие-то дети. Нет, Машеньки с ними не было. Я себя мысленно уничтожала… Потушила свет, чтобы лучше видеть. Долго все было без изменений. Прошла еще одна толпа… Вдруг, к счастью, вижу, как позади всех  – по размытой тропке - катится мой темно-синий маленький комочек со знакомым портфельчиком-маячком.

Наконец-то! Слава Богу…

Открываю дверь, обнимаю ребенка. Раздеваю, реву в три ручья.

 - Мама, перестань же!

- Маша, ну что же ты с Инной не приехала, как мы и договаривались?

 - Мамочка, я забыла подойти к ним вовремя, а когда вспомнила после концерта, было уже поздно - они уехали…

 - Так с кем-то другим бы поехала, с кем в нашу сторону по пути, хотя бы до половины дороги!

 - Я всех пропустила почему-то…

Я раздевала ее, но никак не могла прийти в себя.

- Ну что, сильно испугалась? – все спрашивала я.

- Да не очень, просто на автобусе мы с тобой ни разу не ехали.

- Нормально было в автобусе-то?

  - Да так, ничего,  пассажиров  было мало.  Ребята какие-то ехали, вроде, кто-то из нашего дома, но я уже не решалась к ним и подходить.

  Даже про концерт я спросила в последнюю очередь, да тут же и снова подумала, что ни в коем случае не нужно было отпускать ребенка в одиночку. Накормила, напоила, но успокоиться долго не могла.  Володя вернулся домой очень поздно и, когда узнал про наши «концерты», чрезвычайно расстроился. В первую минуту был просто шокирован: как я могла так поступить? Кому нужен такой концерт и вся эта самодеятельность?

 Зато Маша быстро успела освоиться в новом качестве, почувствовала себя героиней и сказала:

      - А теперь-то уж меня можно запросто отпускать одну – хоть куда, даже к бабушке Зое на Кропоткинскую! Я все дороги к дому изучила!

 

  1. 5. История, начавшаяся в школе, а закончившаяся в больнице

    Особый случай

     

А вот что произошло в пятом классе. К тому времени Маша подросла, стала почти самостоятельной девочкой. Уже могла в чем-то разбираться вполне без чьих-либо советов, а кое-что вообще решала сама, никого не посвящая в свои трудности. Но уж так ли она могла полагаться только на себя? Она об этом, наверное, не задумывалась…

Нагрузки в обеих школах значительно возросли, однако, времени на прогулки у нее оставалось все же достаточно. Зимой – санки, коньки, лыжи и веселые зимние игры, а летом – все прелести жизни. Всегда и везде – в постоянном движении, без движения она не могла. Я даже и не запомнила ни разу, чтобы Машенька долгое время проводила в неподвижном состоянии.

И вдруг как-то однажды весной приходит из школы, вяло обедает и сразу же садится за школьные уроки, чего раньше не было: или тотчас  в музыкальную школу ехать надо, или на улицу - срочно погулять. А тут – сидит и час, и два, и больше… Что-то пишет молча, очками уткнулась в тетрадку, в раскрытый  учебник не глядит.

Я как раз никуда не ушла, оставалась дома, и не заметить этой странности не могла. Спрашиваю:

  - Что, разве на музыку сегодня не надо?

 - На сегодня все отменили.

- А чего это так усердно пишешь и пишешь? Что – контрольная будет?

- Ага, завтра же, очень важная.

 Долго еще высиживала, но все равно когда-то пришлось и встать из-за письменного стола. Вот когда она вставала, я и вошла в комнату.  Маша медленно отодвинула стул и осторожно переставила правую ногу. Да, но… А левую ногу? - Ее Маша вытащила из-под стола еле-еле. Ногу? Я не узнала ее левую ножку – на коленке раздувался огромный  шар, размером как два или три больших кулака. Колготки, не рассчитанные на такую специфическую форму коленки, предельно растянулись на ней и трещали в поперечном натяжении. Она сама глянула и… заревела во весь голос. Мне просто стало плохо – на месте: я моментально выронила все, что держала в руках, хорошо, хоть это был не кипящий чайник, например. Сквозь натянутые колготки я осторожно потрогала этот шар, он был раздутым, как боксерская груша и твердым, как камень.

- Машенька… Что это такое? Откуда?

- Мамочка! Это я упала… нечаянно...

-  Как же… можно так упасть? Когда и где? – настаивала я.

- В школе, не переменке. Еще утром. Мы с ребятами на улице бегали…

-  Так чего ж ты сразу- то… Или сразу же такого не было?

- Не было. –  Маша явно не хотела признаваться.

- То есть… Дай сообразить. Ну, ладно, но ведь даже когда из школы пришла, такого не было, иначе бы я заметила! Да ведь тебе же больно было! – не переставала причитать я. - Как же ты терпела-то столько времени?! И что же ты в школе не сходила в школьный медпункт – в ту же минуту, как только это произошло? Ведь тотчас же и разобраться было бы легче, да и до такого состояния дело не докатилось бы!

- Ой, мамочка…

- Эх, зачем же ты столько тянула! Ты потрогай, какая страшная, твердая опухоль! Ложись скорее.

 Я срочно – это уже после шести часов вечера!- вызвала врача и, пока он к нам ехал, пыталась приложить лед, только к какому месту его прикладывать? Там нужно было целое ведро льда, чтобы этот шар окружить.

 - Маша, ну, если не в медпункт, так почему ты сразу домой не пришла; более того: почему даже в обед мне ничего не сказала?

- Я думала, что ты ругаться будешь… - твердила она.

 - Ты что - маленькая и глупая? Ругать – это не главное. Неужели ты не понимаешь, что у тебя с ногой очень серьезно? Я такого еще в жизни ни у кого не видела. Неужели нельзя было утром же домой прийти, а не терпеть и не тянуть до вечера – куда теперь тебя девать? А в школе - что же, ничего не заметили? Господи… Наверное, нужна какая-то операция, а уже скоро ночь. И в какую больницу тебя заберут теперь?

  Приехал врач, сказал, что тоже никогда еще такого не видел. Велел собираться в больницу, стал звонить: куда возьмут. Я стала умолять, чтобы он просил взять Машу в нашу ближайшую, седьмую детскую Братцевскую больницу, которая буквально в десяти минутах ходьбы. Слышала, что там неплохое хирургическое отделение, и подумала также, что лежать придется долго, так хоть будет близко каждый день приходить к ней. Да, в эту больницу и отвезли, и хирурги еще были на месте. Сказали, что серьезно, что нужен снимок, что, возможно, необходимо хирургическое вмешательство, что лежать будет долго. Дела еще те...

Вот тебе экзамены, концерты и все остальное!

Взяли какие-то анализы, сделали еще что-то…

Велели приходить завтра.

Домой я вернулась поздно. Володя только что приехал с работы. Был очень удивлен, что дома никого нет в такое позднее время. Он чувствовал себя очень неважно, после Чернобыля сильно болел – сам недавно вышел из госпиталя. Боже, кругом одни болячки! Я ему все рассказала; он очень огорчился (не то, что я; ведь он эту коленку не видел!). Был готов тут же пойти в больницу. Ну, и зачем? Мне стоило большого труда убедить его, что это ничего не меняет, что не пустят, только устанет. Остались дома, а утром пошли в больницу. К Машеньке не пустили, но с лечащим хирургом побеседовать удалось. Врач сказал, что эта опухоль – гематома.  Вот – снимок. По снимку видно, что сустав и  коленный мениск, к счастью, не повреждены. Показал  нам этот рентгеновский  снимок, приблизив его к оконному стеклу. Жуть! Все понятно, все видно. Сказали, что сделали операцию. Все прошло удачно. Показал другой снимок. Видите? Понятно? - Прокололи, глубоко прочистили, обработали, наложили гипс.

Гипс – на три недели. Гипс? …Ну, хоть так…

Обещали благоприятные результаты лечения.

Володя частично успокоился и поехал на работу.

 Когда я пришла вечером в часы посещений, меня пропустили, наконец-то, в отделение. Я вошла в палату и… сначала я увидела  этот гипс, а потом  узнала самого ребенка, словно застала кадр из фильма ужасов: огромный белый корявый столб растянулся на всю длину ноги, как рыбацкий массивный сапог-заколенник, торчат только пальчики на ноге - для вентиляции. На коленке – вроде дупла, перебинтованного многослойно. Что в том дупле, какой там был прокол – ничего не ясно. Маша выглядела, как будто это ее вставили в эту упаковку, а не наоборот. Она присела на кровать, скорее - условно. Сидеть было очень неудобно, почти невозможно, лежать или стоять – легче. Двигаться с этим «сапогом» было очень трудно, но все же...

И Маша вскоре как-то приспособилась.

Она уже немного очухалась после случившегося, после всех перипетий и объяснений с врачами. Вскоре ее настроение улучшилось.

 Правда, все время меня спрашивала:

- Мама, ты хоть узнай, у меня все до конца пройдет или  я буду, как утка, переваливаться или на костылях прыгать? И когда пройдет-то?

- Да все я узнаю. Ты хоть смотри, не упади, а то хуже будет!

- Да ты что, я постараюсь!

   Как уж там она старалась, когда меня рядом не было, не знаю. Да потом и рассказывала:

 - А мы в отделении с другими ребятами играли и хулиганили, когда врачей не было.

 - Неужели? И как же это возможно, ведь у каждого - гипс, лангетки или какие-то шины, да и многим лежать нужно?

   - Лежать нужно не всегда, а меня сразу и спросили: в футбол с нами играть будешь?

  - Ну, какой там может быть футбол, когда ты с ноги на ногу переступать не могла? – изумилась я.

  - Да я тоже так подумала, что не смогу, а мне говорят: будешь на воротах стоять, там можно не двигаться!

 - Постой, постой… - что-то я не могла взять в толк. - На каких воротах? А где же мяч взять?

- Да какой там мяч? Обычное судно – и здорово оказалось!

- Ничего себе! – я еще не слышала, чтобы так играли в футбол, даже в цирке. - И ведь до этого ж кто-то догадался… Да и где же играть-то?

- Да в коридоре.

- В коридоре, на воротах… И как – стояла?

-  Конечно, и даже голы не пропускала!

Вот это да!

Мы до такого в больницах в свое время не додумывались, а я все мои детские больницы помню…

Пролежала Маша всего около месяца.

Когда сняли гипс, стало видно, что опухоль на коленке прошла, но хромота осталась – такую тяжесть приходилось на себе носить! К тому же вся детская фигурка пошла в перекос, что было очень заметно со стороны. Предстояло новое испытание – упражнения для исправления осанки, чтобы исправлять начавшееся искривление позвоночника, не дать развиться сколиозу или чему-то подобному.

Вот так: уши вытащили, так нос увяз…

Обещали, что за год можно будет «обогнать» этот сколиоз. Подолгу сидеть за пианино или за письменным столом не разрешали. А как заниматься – стоя, что ли? Пришлось часто ездить в поликлинику на лечебную физкультуру, на какие-то процедуры, и главное - ждать лета, чтобы можно было плавать. В плаванье – спасение! Плавать-то Маша любила, да только до лета еще долго.

В обеих школах – одни «хвосты»…

Правда, одноклассники часто приходили и в больницу, и домой, подтягивали по программе. Особенно помогали Машины подружки  Юля  Петрова и Даша Бундакова. Юля однажды привела с собой и Костю Кузьмина – того самого, популярного школьного хулигана, который часто обижал Машу и раньше, а в этот раз так толкнул ее, что чуть не оставил калекой на всю жизнь. Я, конечно же, знала про его прежние «подвиги», о которых Маша рассказывала неохотно, и однажды мне уже приходилось разбираться с ним основательно. Даже домой к нему ходила, разговаривала с его родителями, не по этому поводу, а год назад, так что фамилию эту я не забыла.

 Да видно, плохо я с ним тогда разобралась.

  И все-таки, на этот раз Костя серьезно попросил прощения и впоследствии уже не трогал Машеньку. Маша потом призналась мне, что, когда упала, не хотела никому говорить об этом, а особенно – жаловаться учительнице. Ведь если бы она тогда выдала Костю классной руководительнице, то его бы уж точно из школы выгнали – за это и за другие хулиганские проделки.

Ничего хорошего из этого для него бы не вышло...

Пожалела она его.

  Ну, что тут скажешь? 

6. История печальная, случившаяся с нашей собакой
Дик

       У моего брата Кости в 1980-е годы была замечательная собака, мальчик-спаниэль по кличке Дик. Не могу утверждать, что таких собак на свете больше нет, но то, что в Новгороде таких было мало – это правда. Мой папа с моим братом Костей давно присматривали себе собаку - с перспективой на охоту, в Новгороде Великом это очень распространенное занятие. Взяли Дика, когда тот был малюсеньким слепым щенком. Принесли домой буквально в варежке. Щенок унаследовал богатую родословную, которой могут позавидовать иные короли. Царский был щенок! Когда мама поила его из бутылочки теплым молочком, он, еще не зная меры, пил «до отвала» и тут же отваливался лапками вверх, круглый, как маленький мячик. Подрастал быстренько. Был очень занимательным. Кушал, баловался, делал лужи. Вскоре самому надоели эти лужи, которые без устали напускал по всей квартире; стал проситься на улицу…

Папа с мамой, конечно же, полюбили Дикушу, а Костины дети, которые раньше редко заглядывали к бабушке с дедушкой, теперь заходили гораздо чаще – поиграть со щенком. Особенно интересовался щенком Ромочка, говорил, что они хотели бы забрать Дика к себе. Так и получилось, что забрали, хотя и жили всей семьей вчетвером в одной комнате коммунальной квартиры. Детям, Марине и Роману,  стало веселее в компании с собакой.

  Вообще, Костя вместе с отцом всегда увлекались охотой, и летом, и зимой - сезона не попускали. Ходили и на уток, и на вальдшнепов, и на перепелов, а зимой на лося. Дику еще было далеко до этого, но уже не очень. Он рос, становился толковым и красивым представителем своей гордой породы. Сам – иссиня-черный и шелковистый, блестящий. Уши мягкие и длинные. Нос и лапы – чувствительные. Хвост – сильный и нетерпеливый. Глаза – умнющие. Весь – внимание. Быстро постиг обиходный лексикон и повадки людей, казалось, изучил каждого члена семьи. Хорошо знал свое место и роль каждого человека в доме. Был ласков и предупредителен с детьми, а дети в нем души не чаяли. Особенно же любил, когда его приводили домой (или в гости?) к дедушке и бабушке, носом чуял, когда и куда его ведут. По старой привычке, прежде чем провести ревизию всей квартиры, устремлялся на кухню – к бабушке. Дедушку любил без памяти, а бабушку по расчету: знал, что, в любом случае, его никто лучше бабушки не накормит и более нежно не приласкает. Костя с Диком обращался коротко и сурово, когда куда-то спешил, а в минуты отдыха расслаблялся душевно, и Дик от него не отходил.

 Полюбил Дикуша и ту охоту, с которой ему пришлось-таки столкнуться. Правда, он поначалу не  понимал, для чего нужна какая-то утка, что вот только что подстрелена и упала в болотистые дебри. Что с ней делать? Ничего, вскорости привык, понял, для чего его держат…

Зимой же, по грудь в снегу, нырял, подбираясь к далекой добыче – быстро научился. Кто для чего рождается на Земле? Охотничья собака, наверное, - для этого. Ружья, патроны, запах пороха стали для Дика привычными. В машине ездил спокойно, потому что брали в машину часто. Сидел как столбик, смотрел на дорогу, беспокойств не чинил. С другими собаками всюду ладил, зря никогда не задирался, вел себя достойно. В спокойной обстановке был серьезным и благородным.  Конечно, я очень мало разбираюсь в собаках, хотя Дик – это не первая  собака в нашей семье, да прошлые были в моем милом детстве, долго не задерживались, их отдавали потом кому-то на волю в деревню. 

А вот Дик – другое дело… Когда мы приезжали из Москвы и Дик, переступая порог квартиры уже носом чуял посторонних, папа ему говорил про нас:

 - Дик, это свои!

Дик понимал, вежливо давал себя погладить, не стеснялся и не выказывал неудовольствия и тревоги в наш адрес. А с Володей, бывало, и на охоту ходил, когда его приезд в Новгород совпадал с сезоном; оба друг к другу привыкли сразу. Я любила Дика, правда, немного с опасением, понимала, что лишний раз испытывать его терпение или привлекать его внимание не стоит. А Маша прямо «прилипала» к нему, гладила и обнимала, говорила, что заберет в Москву. Дик не возражал. Он был привычен к детям, Мариночка и Ромочка чего только с ним не вытворяли –  был им как игрушка и как добрая нянька. Детей он очень любил и чувствовал свое перед ними преимущество в силе – сдерживался.

Мне казалось, что Дик  был умнее и тоньше других собак его породы. Был – почти как человек, по своему собачьему интеллекту – был личностью… Все делал с пониманием. По одному слову выполнял все команды и поручения. Например, приносил тапочки – каждому свои, некоторые другие предметы, которые знал. На улице слушал хозяина со вниманием, шел без поводка и, например, подзывал издалека именно того, кого просил хозяин, то есть папа или Костя. Сторожил все, что прикажут. Брал еду только из рук хозяев и только после слова «можно». Если положить кусочек колбаски ему на его великолепный влажный нос и сказать «нельзя», то он застынет статуей ожидания. А как только скажут «можно», так он уже этот кусок проглотил. Прямо как в цирке! Не любил, когда ворчат и ругаются, а любил волю и природу. Мне кажется, что и на охоту он рвался потому, что выезжали за город, разводили  костер, угощали мясом…

В общем, любил добрые компании.

Я видела не один раз, как Дикуша тщательно обследовал любую новую местность, куда попадал, обнюхивал травинки, камешки, обходил вокруг кусты без видимой надобности. Ложился на траву, философски глядя вдаль – отдыхал. Очень не любил обязательных вещей и ритуалов. Но… Хотя и не любил плавать, а по приказу - пожалуйста, достану заброшенную в воду палку; не любил мыть лапы после улицы, но раз заведено – бегом в ванную; не нравилось стоять на задних лапах, но если детям нравится – вот, смотрите!

…По законам собачьего клуба раз в году нужно было показываться на смотринах, подтверждать родословную и кучу прошлых медалей, заслуженных родителями. Этого Дик точно терпеть не мог, в чем повторял своего хозяина Костю, который «показухи» вообще не переносил. Смотр обычно проходил на городском стадионе и состоял из трех этапов, трех кругов. Эти круги нужно было проходить вместе с другими собаками и их хозяевами. Из первого круга лучших по выучке и выправке собак отбирают во второй, а уж самых-самых – в третий, победный. Костя рассказывал, что, как только он начинал собираться на такое мероприятие, Дикуша уже понимал, куда пойдут.

- Надо, хозяин?

- Надо!  

 Приезжали на место – суета, гомон; собаководы толкаются, прихорашивают собак, вытаскивают документы, оформляют какие-то бумаги. Скука… Скоре бы закончилось все это! Ну, первый круг выдержать еще можно. И это еще не все? - Конечно, ведь отобрали во второй, так что – давай! Вот незадача… Дик устало смотрит на Костю:

- Надо, хозяин?

- Надо!  

    …Надо так надо, и опять – то же самое, но уже в числе избранных. Ура, вышел в третий тур! Дик, ну давай, ведь ты же самый лучший, получай причитающееся тебе золото, как это делали твои предки! Давай. Давай же!

- Надо, хозяин?

- Надо!  

  …Эх, хозяин! Дик тормозит, останавливается у последнего рубежа, смотрит умоляющими глазами: все, хозяин, больше не могу… Собачье терпение все вышло. Костя пытался было - по первому разу - настаивать, так Дик вырвал поводок, отбежал подальше и сел как вкопанный.  Протестовал, значит. А как же другие приказы и команды хозяина, выполняемые по первому же слову? – Так те были по делу. А здесь-то мы что забыли?

Медали – пусть получают другие. Что нам с них? 

Так и приучил всех к мысли о свободе выбора. Вообще, свободу Дик любил во всем, так и воли давали ему предостаточно. Несмотря на то, что порода была редкая, собака завидная, Костя все же практиковал выпускать его гулять во двор самостоятельно. Вот этого мне было никак не понять, при всех объяснениях.  Такой соблазн – явно не к добру… Я только спрашивала:

- Не могут ли украсть собаку?

- Да ты что! Разве Дик даст себя украсть?

  - И все же…

   - Понимаешь, ему указана та окружность, внутри которой он может гулять свободно – во дворе и около папиного гаража. Да и мы присматриваем, конечно.            

 - И он не нарушает?

   - Вроде, не замечали.

  - А как же домой возвращается? Как открывает двери в подъезд и в квартиру?

 - В подъезд – смотрит, кто проходит из соседей. А там – в пять секунд взлетает на второй этаж, как гавкнет возле двери – вот мы и услышали.

   - Вот это да!

…Все было бы хорошо, но однажды, по приезде из Новгорода в конце летних каникул, Маша рассказала мне нехорошие новости. Недавно с Диком случилось то, дедушка уличил его в излишней свободе гуляния. Пошел однажды дедушка по каким-то делам со своей улицы Великой в сторону Кремля. Дошел до моста через Волхов, спускается вдоль парка, как вдруг видит, по краю полянки, чуть ли не по самому берега Волхова, прогуливается Дик – как ни в чем ни бывало. Дедушка усомнился, хотел глазам своим не поверить: вдруг он ошибся, спутал издалека с другой собакой той же породы? Громко позвал Дика, и тот (а это был точно – он!),  узнав дедушку, с места в карьер рванул к нему, сияя от счастья, и вдруг… Сообразил! Резко затормозил, прижался к земле, прямо врастал в траву, притворяясь ее былинкой. Виктор Николаевич, конечно, знал, что Дика выпускают гулять одного, что не вызывало его одобрения – напротив… Но, даже если так, - чтобы тот гулял так далеко от дома - это непорядок; что-то не то происходит. Дедушка снова окликнул Дика, но тот затаился, отползая к кустам, все скорее исчезая из поля зрения. Дедушка тут же решил разобраться в этом вопросе, отменил все дела, по каким куда-то шел, повернул обратно. Пошел к Косте домой. В Новгороде – все относительно недалеко, и через десять минут Костя уже открывал дверь, не подозревая, для чего пришел отец. Дедушка спросил строго:

- Где Дик?

- Как где – вон, лежит на своем месте.

- И давно лежит?

- Да нет, незадолго перед тобой вернулся, погулять выпускали.

    …Дедушка прошел в комнату, и видит, что Дик устало «спит», положив голову на лапы.

- Дик,  ну-ка вставай!

       Дику вставать неохота и он «спит» дальше, он еще надеется, что дедушка поверит в то, что ошибся, что там, на берегу был вовсе не он. Дедушка же все рассказал Косте, браня его за то, что тот так безответственно относятся к собаке, что Дика могут и в самом деле украсть, или отравить, или покалечить. Дедушка был очень опечален и огорчен,: Дикуша был ему слишком дорог. Дик уже и сам понял, что натворил, какую смуту внес. Оторвался от своего половичка и забился под стол, в самый дольний угол. Виноват, точно виноват…

Дедушка снова позвал:

- Давай-ка, выходи!

 Дик нехотя вышел, голову склоняя..

  - Эх ты…

    Дедушка обнял собаку, а Дикуша облизал его с ног до головы, вымаливая прощение. Дика, конечно же, простили, да и не виноват он ни в чем.

Просто…

Животное требует к себе того же внимания и заботы, что и человек. Наверное, как детей нельзя отпускать по волнам жизни без контроля, так и любое привыкшее к дому животное, тем более собаку, нужно бережно опекать. Если собака  живет во дворе собственного дома – это одно, а если в квартире, – совершенно другое. Такой собаке гулять безнадзорно - как это же? Где она была, что пила или ела, с какими собаками компании водила – кто его знает?! С другой стороны: с кем же гулять, когда все домашние заняты своими делами?

Поэтому Костю, так вольно относившегося к любимой собаке, тоже понять можно – в чем-то, но с большим натягом.

 Машенька мне пересказывала  это и говорила, что сильнее всего за Дика огорчилась бабушка… Но потом все как-то подзабылось, загладилось и пошло по-старому, правда, за Диком стали следить строже. Некоторое время все было спокойно. Следующей зимой снова брали Дика на охоту, что его подбодрило. Но с какого-то момента все поневоле обратили внимание на то, что состояние здоровья собаки пошатнулось. Сначала периодически, а потом все чаще стали замечать, что Дик становится более вялым и менее инициативным.

Отчего это?

 Начали разбираться, откуда это все началось. Костя стал припоминать, что не столь давно Дик вернулся с самостоятельной прогулки весь взъерошенный и взбудораженный так, как будто его драли чужие собаки. Он не просто вернулся, а влетел в дом опрометью, словно за ним гнались. Возможно, хотели украсть. Когда Дикуша стал заболевать, высказывались предположения, что тогда или больная собака укусила, или какой укол вкололи люди злые…

 Эх, как тяжело мне было это узнавать!

Я же так боялась именно этого, да и дедушка всегда был категорически против беспризорности – во всех отношениях! Бабушка, Нина Евсеевна, как врач просила Костю показать Дикушу специалистам, но у Кости на все его рабочие и семейные дела времени порой не хватало, и уделить нужное внимание Дику он никогда не успевал. Считал, что обойдется и теперь. Потом же, когда понял, что дело оборачивается круто, возил в ветеринарную лечебницу, да вразумительного объяснения там не услышал. А Дикуше становилось все хуже, так что он уже и гулять не просился. Ему бывало нехорошо от еды, от питья, от постороннего шума. Это становилось очень серьезным, потому что собака жила в одной комнате с детьми. Дик уже частенько не сдерживался, огрызался на Мариночку и Рому по всяким пустякам, а то и гневался беспричинно, чего раньше ни за что бы себе не позволил. Дик сам себя не узнавал: не мог владеть собой, чувствовал, что глубоко виноват, но в чем?

Животные болеют и страдают от тех же болезней, что и человек, только сказать ничего не могут. Дикие животные, живущие на природе, находят себе излечение травами и корешками, а домашние животные – в полной зависимости от людей, своих хозяев. Как люди сумеют или смогут ими распорядиться – все остается на совести людей.

Горько осознавать именно это…

 Через год, когда Маша опять приехала на летние каникулы,  бабушка с дедушкой и рассказали последние новости. Машенька очень огорчилась, но надеялась все же, что Дик поправится. Ей очень хотелось повидать его, да повидаться уже не пришлось. По стечению обстоятельств, все остальное произошло очень быстро. На следующий же день позвонил Костя и сказал, что у Дика дела очень плохи, что снова возил его на какие-то консультации, еще куда-то, и все специалисты утверждали: собака – не жилец. Просили оставить в ветеринарной лечебнице, чтобы усыпить, но Костя отказался категорически, привез Дика обратно домой.

А что дальше делать? Никто не знал.

Спустя два дня, уже поздно вечером, в пятницу, когда Маша почти засыпала, в дверь позвонил Костя. Ему открыли дедушка с бабушкой. Машенька слышала, как Костя плакал и говорил, что Дик вышел из себя, бросается на людей, что начались припадки, что умирает… Держать дома его нельзя ни минуты.

Лечебница до понедельника закрыта.

Костя с отцом вытащили с антресолей ружье и патроны.

Пошли в гараж  заводить машину.

…Они вернулись только к утру, и до утра Маша с бабушкой не спали, замирали от страха, как там и что… Похоронили Дикушу в чистом поле, за Панковкой, недалеко от дедушкиной и бабушкиной дачи, по дороге на Шимск. Не знаю, что и как чувствовал Дик по дороге в машине, сопротивлялся ли судьбе. А может, увидев то ружье, подумал, что едут на охоту…

Или от боли уже ничего не понимал и не замечал?

Дик прожил только шесть лет, и для собаки – это не крайний возраст. Все очень переживали его смерть, а мы с Володей – еще и потому, что Маша оказалась свидетелем такого трагического случая, ведь она могла вполне приехать через неделю, и хоть не видела бы и не слышала всего того! Да так вышло… Но как известно, жизнь домашних кошек, собак, многих птиц - гораздо короче, чем жизнь человека, значит, нужно всегда быть в готовности, что расставание с ними неизбежно. Только привыкнешь к любимому другу, как  вскоре можно с ним расстаться. Что ж, даже если это – только неутешительная теория, то все равно…

Дик остался последней собакой, которая была у нас в доме.

Больше собак не заводили, и дети даже не просили об этом.

А когда нам приводилось ехать по Шимской дороге мимо того поля, мы всегда заворачивали к Дику.

Жаль, что все любимые живут на свете так мало.

7. История, определившая дальнейшую судьбу Маши
   Анна Захаровна


 Анна Захаровна – это целая история…

 Владимиру Михайловичу после Чернобыля становилось все труднее ездить на работу в центр Москвы из Тушино, и получалось, что надо менять квартиру. Долго искали вариант, и пришлось остановиться на Лефортово, откуда было гораздо ближе к работе. Владимиру Михайловичу было некогда заниматься вопросами нового устройства, и я должна была все, что можно, решить сама.  Квартира нам подходила, а все остальное приходилось приводить именно к этому знаменателю. Прежде всего, я стала думать, где теперь будет учиться Маша, и оказалось, что 424-я школа – совсем недалеко. Здесь – договориться было просто, а вот как быть с музыкальной школой? На весь Тушинский район была только одна - семнадцатая музыкальная школа, а что здесь-то? Говорили, где-то близко есть такая школа, но чтобы узнать точно, требовалось время.

Все справочники, которые мне попадались под руку, были старыми, и, кроме музыкальной школы на Авиамоторной,  я ничего не находила. Съездила в эту школу – мне там все не очень-то понравилось. Сказали, что хора вообще нет, а педагоги перегружены. Как же это – без хора? Был октябрь 1988 года, Маша пошла в шестой  класс, а для музыки – это предпоследний год занятий по семилетнему курсу, очень важный год. Хотелось дать ребенку хорошее музыкальное образование, ведь она музыкой увлеклась серьезно. Продолжать ездить в Тушино не стоило – очень далеко, да и другие причины были...

И вдруг я откуда-то узнаю, что наискосок от нашего дома на Солдатской улице, напротив кинотеатра «Спутник» - 29-я музыкальная школа, и неплохая, говорят. Хорошо! Но возьмут ли туда моего ребенка – с улицы, да и уже не в начале, а в середине четверти? Зашла к директору, все объяснила, и он спросил: как Маша учится? Я показала прошлогодний дневник, где были одни пятерки… Он внимательно просмотрел его и сказал, что, возможно, примем. Просил перезвонить. Перезвонила, а он и говорит, что ребенка послушает опытный педагог Анна Захаровна Рубина. У нее есть вакантное место в классе, и если девочка понравится, то возьмет к себе.

Так мы и пришли к Анне Захаровне.

Оказалось, внешне это – приятная и мягкая, пожилая женщина. Она попросила сыграть прошлогоднюю экзаменационную программу, которую Маша немного уже забыла, но Анне Захаровне было вполне достаточно услышанного. Она сказала:

      - Девочка способная, но требует большой работы над собой. Вы знаете… Полька Рахманинова - это неплохо, но в исполнении  имеется масса недочетов. Надо много заниматься. Вы согласны?

-         Конечно…

…Так Маша и попала к Анне Захаровне. За это – надо судьбу благодарить. Я и сама понимала, что серьезно над исполнением Маша никогда не работала. Упражнения, этюды, гаммы – проскакивали быстро. Красивые произведения она учила с удовольствием, а черный труд – это тяжело и долго. Хотелось погулять, почитать интересную книжку, посмотреть кино и прочее… К тому времени мы уже окончательно переехали. Машенька стала ходить в две новые школы. В общеобразовательной школе встретили приветливо, да и в музыкальной тоже. Там и там говорили, что по всем предметам Маша соответствует нужному уровню.

В музыкальной школе, однако, нужно было не только соответствовать определенному уровню, но и ставить перед собой новые, более трудные задачи, и прежде всего – по специальности, а затем  - по другим дисциплинам. С первого дня Анна Захаровна стала заниматься с Машей серьезно, да так, как ребенку раньше и не снилось. Только теперь Маша поняла, что такое - строгий и требовательный педагог, да к тому же блестящий музыкант. Анна Захаровна прекрасно исполняла все произведения, которые включала в программу своих учеников. Маше это было очень по душе. В старой музыкальной школе такое происходило редко… Со временем Машенька поняла, что Анна Захаровна для своих учеников сил не жалеет, стремится передать им свое мастерство и умение. Анна Захаровна  работала с учениками детально, назначала дополнительное время каждому, кто требовал особенного внимания. Некоторых даже приглашала заниматься домой, не считаясь с личным временем. Ее дочь, Татьяна Рубина, как мы узнали вскоре, - замечательная пианистка, заслуженная артистка России. У Анны Захаровны и Татьяны Ефимовны случались такие выступления, когда они концертировали вместе, играли в четыре руки и на двух фортепиано.

Когда я узнала про то, что Анна Захаровна оказалась в состоянии воспитать и вырастить такую дочь, сказала Машеньке:

- Это может только истинный педагог, потому что обычно дети неохотно учатся профессии у своих же родителей. Чаще всего, они не воспринимают своих родителей серьезно, а более прислушиваются к чужим авторитетам. Так что тебе остается одно: заниматься кропотливо, слушаться Анну Захаровну и не подводить ее.

Маша, конечно, старалась, и это было заметно.

Меня даже удивило то, что раньше она без оглядки рвалась на улицу, к друзьям или еще в какие необъятные дали, а тут сразу по возвращении из общеобразовательной школы – только в музыкальную школу и больше никуда. Вспоминаю, когда составляли расписание индивидуальных и общих занятий в музыкальной школе, получилось так, что все дни от понедельника до пятницы у Машеньки оказались заполненными. Жаль, ведь в Тушинской школе мы всегда составляли расписание таким образом, чтобы можно было совместить с двумя уроками по специальности, что положено проводить в неделю, - и сольфеджио, и теоретические дисциплины, и даже тот хор, который Маша очень любила. Тут же получилось, что ничего не совпадает, что на занятия нужно ходить каждый день, то есть все пять дней в неделю.

Анна Захаровна спросила у меня:

- Устраивает ли вас такое расписание?

- Понимаете, Анна Захаровна… Я не знаю, можно ли так сделать, но хотелось бы хоть что-то уплотнить, чтобы оставить Маше немного свободного  времени.

- Свободного времени… - удивилась Анна Захаровна. - Свободного для чего?

- Ну, для всех остальных дел, ведь кроме школьных уроков ребенку нужно… хотя бы иногда погулять.

- Погулять? А зачем ей гулять? То есть, зачем гулять - отдельно? Пошла в школу – прогулялась, пошла обратно – снова прогулялась, вот и хватит. Сколько вообще можно гулять? Нужно много работать, чтобы наверстать упущенное и добиваться лучшего! Вы не согласны?

- Конечно… согласны.

 Да как тут не согласиться? Мне-то согласиться было легко, а как быть Маше? Раньше она много чего учила тяп-ляп, Оделия Харитоновна, ее прошлая учительница, все ей спускала и особенно не требовала. Я сама когда-то купила в Великом Новгороде сборник ганонов, привезла Маше и сказала, что все эти упражнения нужно играть каждый день, даже если и не задавали.  - Зачем это? - Подумаешь! - Нет, не подумаешь, а так надо: и ганоны, и гаммы играть – на четыре октавы, а не на две, и непременно -  расходящиеся.

Да разве она меня слушала?

Зато привыкла гулять дотемна, даже зимой, а заниматься музыкой по вечерам, когда уже устанет за целый день. Лыжи и коньки трещали от усердного катания, и менять их приходилось частенько. А я-то как раз недавно и купила хорошие фигурные коньки, потому что старые стали малы: была рада, что попался нужный размер, ведь так просто в те годы ничего нельзя было купить! По переезде на эту квартиру мы очень обрадовались, что сразу же за музыкальной школой – стадион «Электрон», что туда пускают детей покататься на коньках. В старом нашем дворе заливали очень маленький каток, а тут – целое поле!

 Вот о чем я думала, возвращаясь к нашему последнему разговору с Анной Захаровной…

Наверное, и самой Маше было нелегко перестроить свое внутренне отношение к занятиям музыкой, к ученическим обязанностям. Она уже понимала, что на одних способностях далеко не укатишь, как на тех же коньках. Занималась все усерднее. И если раньше я подгоняла ее и  уговаривала быть собраннее и трудолюбивее, теперь ее было просто не оттащить от инструмента. Две девочки из ее класса также занимались в этой же музыкальной школе, только у других педагогов. Так они обе говорили, что Маше просто повезло.

После того, как мы сходили на сольный концерт Татьяны Рубиной в Рахманиновский зал Московской консерватории, где она исполняла произведения Шопена и Шумана, Маша совсем расстроилась и сказала мне тут же, после концерта, в вестибюле:

- Да, мамочка… Никогда я не буду играть так, как Таня Рубина.

- Ну, знаешь… Да этого тебе пока что и не надо. Помнишь, как ты мне когда-то хныкала:  мамочка, никогда я не буду играть так, как ты… И что? Ты давно уже играешь то, что мне в моей музыкальной школе и не снилось. А большое мастерство достигается как талантом, так и трудом. Тебе же  – расти и расти. А там видно будет. Разве не понятно?

- Понятно. Мне еще полтора года нужно учиться до окончания школы, и я должна успеть научиться многому у Анны Захаровны.

- Вот видишь, ты все правильно рассудила…

…Конечно, Маша все понимала правильно и старалась делать так, как надо. Владимир Михайлович поначалу не понял, откуда у Маши взялась такая серьезность в отношении к музыкальным занятиям, но когда познакомился с Анной Захаровной на одном из ученических концертов в музыкальной школе, был очарован ею безмерно…

Маше удалось успешно закончить шестой, затем и седьмой класс. Труд педагога и ученицы не был напрасным. За это время Маша сделала выбор профессии: осталась учиться в дополнительном, восьмом классе, чтобы подготовиться к поступлению в музыкальное училище. Занималась успешно, уже привыкнув к Анне Захаровне и ее высокой мерке. Готовились усиленно. Мы долго не знали, в какое училище поступать. Решили, что будет поступать в Ипполитовское. Да, поступила удачно, на отделение хорового дирижирования, все предметы сдала на «отлично». Анна Захаровна поначалу удивлялась, почему Маша не стала поступать на отделение фортепиано? Но потом согласилась сама с выбором своей ученицы, потому что Маше это направление очень нравилось. Хоровое пение Маша полюбила с самых первых дней обучения в Тушинской музыкальной школе, принимала живое участие во всех концертах и выступлениях хора, была его солисткой.

Вообще любила коллективное творчество!

После окончания училища Маша поступила в Московскую консерваторию, на то же отделение, но не остановилась на этом и продолжила обучение на факультете оперно-симфонического дирижирования.

Позже – поступила в ту же аспирантуру.

Как оказалось, все было не напрасно. Музыка –  это ее призвание, и реально обрести его помогла именно Анна Захаровна Рубина. Этого – не отнять. Право, никогда не знаешь заранее, когда, где и при каких обстоятельствах встретишь человека, который перевернет твое какое-то представление или определит твою судьбу.

Встреча нашей семьи с Анной Захаровной была, к счастью, именно такой, определяющей Машину судьбу…

Да, а те фигурные коньки так и провалялись в кладовке все оставшиеся учебные годы, и на стадион «Электрон» Маша только и  смотрела  -  со стороны забора, по  дороге в музыкальную школу!

                                                                                                                                                                                                       Январь 2004 г.

   Картинка моего детства
    Глава из неоконченной повести
     "Именительный падеж"

Воспоминания детства −
            цепкие репейнички в мантии моей памяти −
                                                            не покидают меня никогда...

 Самая запомнившаяся картина моего детства - звездное небо. Мне, наверное, года четыре (это примерно годы 1952-1953), и еду я с горочки на санках. С горочки - сильно сказано, съезжаю вниз по дорожке между двумя домами, как раз на улицу, уклон очень небольшой. Это значит, что еду медленно, есть время все продумать рассмотреть, повторить - и не раз, запомнить, а потом вспоминать...

Зима и вечер.

Небо довольно ясное, присыпано звездами. Санки старые, устойчивые и добротные, удобные. На них можно лежать на спине, лежать и смотреть вверх. Это я сама догадалась, что, лежа и в движении интереснее смотреть на небо, такое далекое, но обворожительное и живое. Маршрут моего спуска заканчивался как раз на проезжей части улицы, но это было не страшно, так как машины там почти не появлялись, и опасности не было никакой. Через проезжую часть улицы, чуть правее, красовалась единственная в округе колонка городского водопровода. До сих пор она сохранилась почти в том же виде. Правда, теперь ею почти не пользуются, а тогда не существовало другого источника питьевой воды, и тропа к нему не зарастала никогда. Может, в мои детские времена дети и гуляли допоздна потому, что с самого раннего утра и до позднего вечера взрослые часто выходили из дома во двор − то вынести на помойку ведерко с мусором (ведь удобств в наших домах тогда не было никаких), то в сарайчик за дровами, то к колонке за водой. Они занимались делами, а дети − под контролем.

Потому они и гуляли до «не хочу».

Да кто не хочет гулять? Гулять любила и я.

Сидя дома, познаешь мир таким, каким хотят преподнести его тебе родители. Мои-то родители при их занятости постоянно старались воспитывать меня, а потом еще и брата, который был моложе меня на шесть лет, требовательно, не упуская время и любую возможность. Первая возможность − они сами, подающие пример, как и что нужно делать или не делать. Вторая, не менее важная − книги. Слава Богу, тогда не было телевизоров. Кинотеатры стали значительным средством воздействия на мое сознание, но уже в школьные годы. А вот улица, двор, поленницы дров, сараи и сарайчики, заборчики, окруженные лопухами и клумбами летом и слоистыми сугробами зимой, та самая колонка с ручьями и лужицами вокруг нее − представлялись мне миром перемен декораций времен года и явлений природы, миром, в котором я когда-нибудь вырасту. Дома почти всегда было одно и то же, а за его порогом была меняющаяся, неожиданная, открытая жизнь.

Вечером гулять мне было гораздо интереснее, чем днем. С ребятами нашего двора я, конечно, дружила, но не очень. Были у меня две подружки, одна из нашего дома, а другая – дочка наших знакомых. С ними было поначалу интересно и весело, только с годами серьезной дружбы не получилось. А дворовая компания существовала по своим камерным законам.

С самых малых своих лет я узнала, что, оказывается, у меня «богатые» родители: мама − врач, а папа − военный, даже не столь богатенькие, сколь «интеллигенты». Народ послевоенного образца такие семьи не очень-то любил. Сколько же всего я наслушалась на улице о своих родителях, а потом и о себе! Уже тогда я догадывалась, а гораздо позднее точно поняла, что разница между всеми нами очень мала, что живем все мы не очень-то хорошо, ну, пусть кое-кто чуть получше, а в массе − примерно одинаково бедно. Не помню точно, чем особенно вкусненьким мы угощались в праздники − против широкого ассортимента теперешних сладостей, но помню, что вкуснее маминых пирогов ничего не было. Также хорошо помню, что игрушек было мало, и были они далеко не у всех, у многих − самодельные, сделанные руками взрослых, а не купленные в магазине. Потом, несколько позже, как я отметила по игрушкам, доставшимся младшему брату, были уже другие, более интересные варианты кукол, зверюшек, автобусов, самолетиков; вообще появились красивые и милые игрушки.

Одеты же были все мы тоже примерно одинаково, в одежду каких-то усредненных фасонов. Велосипедов у ребят было мало, лыж и коньков − побольше, а вот санок хватало! У многих ребятишек были мячи, скакалки, а другие - сами мастерили "городки", воздушных змеев, самолетики, ветряные пропеллеры и подобные игрушки, но нечасто. Летом играли мы в популярные тогда игры: в казаки-разбойники, в классики прыгали, с мячом − в "штандор", в "вышибалы". Часто играли в "колечко", в прятки, в дочки-матери. И что удивительно… Вроде бы, в игре у всех должны были быть равные условия, независимо от того, в какие игрушки кто играет дома, но все оказывалось не совсем так. Эти общие игры не были для меня столь интересными, порой были даже опасными, потому что частенько играли со мной не по общим правилам, а по каким-то персональным, нечестным, что ли. Я так уставала от постоянного ожидания "подвохов" и мелких гадостей, что приучилась не бежать в общую компанию по первому зову сердца. Но ведь ребенок должен иметь круг общения! Выходя из дома, я должна была заранее быть подтянутой и готовой встретить этот круг, скорее − окружность, вот-вот! − окружение.

Примерно то же повторилось и в детском саду, и в школе.

Жаль…

А вдруг все могло бы происходить по-другому?

Этот вопрос мучил меня тогда, мучает и до сих пор.

Знаю, что почти во всем виновата я сама − лично, даже и в те мои детские годы. Вот он, именительный падеж, как именинный пирог − персонально мне. Могла бы я где-то потерпеть, поддакнуть, промолчать, наконец. Могла бы. Но ведь не молчала. Я протестовала, и протестовала часто. Протестовать было невыгодно, потому что потом почти всегда я оставалась в одиночестве… Исключения случались редко. Наверное, поэтому я любила бывать одна, гулять одна. Одиночество меня не пугало, а выручало: никого не нужно было подпускать к себе близко, никому не нужно было раскрываться и доверяться. Можно было помечтать… Конечно, при этом я теряла очень многое. Трудно выразить самое себя без общения с равными и близкими по духу созданиями. Но я нашла для себя − собственное понимание происходящего, книги, наш двор, наш мир, людей вообще, которых я всегда любила вообще, что значительно легче, чем любить каждого в частности. В частности, я любила папу с мамой, бабушку − мамину маму, потом братишку, и еще, и еще…

Но не всех, кого хотела бы.

…Читать я научилась довольно поздно, а вот запоминала на слух с ходу. Всем гостям и случайным знакомым моих родителей выразительно и с удовольствием декламировала "Мойдодыра", "Дядю Степу", "Кошкин дом", а позже − "У Лукоморья дуб зеленый", какие-то свои корявые детские стихи. Своих стихов я всегда стеснялась. Читали мне дома, а на прогулках я вспоминала прочитанное, представляла живописно и в лицах. Иногда видела себя в разных ролях и на сцене. Это украшало мою жизнь. Детская фантазия помогала посмотреть на себя несколько со стороны, подмечая какие-то промахи и несоответствия в себе с окружающей обстановкой. Иногда же неожиданно случались потрясающие открытия. Такой слегка игровой подход меня впоследствии часто выручал, особенно в самые трудные моменты моей жизни.

Тогда же…

Летом - вольная воля − много во что можно было играть, много чего можно было делать, не примыкая к нашей дворовой команде: и на речку, и в лес, и еще куда-нибудь. Везде, конечно, с родителями или еще с кем. А зимой далеко от домашнего тепла не оторваться, разве что на саночках покататься да снежную бабу слепить рядом с подъездом. А зимы-то бывали очень холодными! Случалось, строили мы с папой и с ребячьей компанией снежные крепости во дворе, иногда даже с башнями, и водой поливали для прочности; случалось, играли в войну снежками; случалось, узоры на снегу рисовали − конкурс под открытым небом устраивали.

Только лучше санок зимой для меня все равно ничего не было.

Эх! Беру мои хорошенькие саночки, выхожу во двор, вдохну морозный воздух и долго не выдыхаю − красота! Снег чистый, искристый, рассыпчатый, и валенки в нем не вязнут, и полозья санок скользят легко. Возьму да и прокачусь с любимой маленькой горочки раз двадцать − как в кино, да еще с повторами! И чего только не сочиню из своего катания: вот мчусь в заледеневшей карете, как Снежная Королева, вот управляю упряжкой собак, вот упала, вывалилась на ходу из саней в промерзшей степи, спасать меня некому − враз закоченею! А вот въезжаю в прекрасное царство, прямо к принцу! Нет, принц и его царство тогда про меня, похоже, еще не знали.

Правда, примерно тогда же я подружилась в нашем водницком детском саду с одним славным мальчиком, Костей Мантейфелем, он защищал и выручал меня постоянно, в обиду не давал − ни девчонкам, ни мальчишкам. Потому-то, когда родился мой брат, и его хотели как-то по-другому назвать, я не согласилась. Сказала родителям, что они его могут называть как угодно, а я буду − только Костей. А что − совсем неплохое имя, добавляет твердости характеру! Папа с мамой согласились. Не помню точно, но, кажется, Костя Мантейфель жил далеко от нашего двора, так что мы встречались только в детском саду, и на санках вместе нам покататься не удавалось. Жаль… Потому-то мне и приходилось придумывать себе принцев − для романтики, а Костя про мои сочинительные фантазии даже и не догадывался. Он был защитник в садике − и только, да и то хорошо.

Съехав вниз, встаю, беру саночки за веревочку, поднимаюсь вверх.

По пути сочиняю новую историю.

Интереса к таким катаниям «в лицах» мне хватало надолго…

Другие-то ребятишки редко катались с такой хилой, невысокой горушки, ведь через три дома от нашего двора был вал, вернее, остатки от крепостного многовекового вала вокруг города. А город этот − Новгород Великий! И кататься там было - круче и гораздо интереснее. Поэтому все, кто посмелее и посвободнее от родительских назиданий, а уж наша-то водницкая шпана (это район наш − Водники, жители его работали на водном транспорте) − вольный народ − вся тусовалась там. Съезжали с выкрутасами, подсечками, переворачивались на трамплинах и кочках, подзадоривали друг дружку, обваливались в снегу. Туда без папы я никогда и не решилась бы пойти, да меня дальше нашего двора и не отпускали. Меня даже дразнили, что я "папенькина" дочка, да я почти не возражала.

Ну, уж чьей бы там дочкой меня ни называли, а на спор я даже лизнула стальную ручку, что на двери нашего подъезда − еле оторвали! Был сильный мороз… А ребята смотрели − как, сумею ли? Оказалась, еще и как сумела − дома всех в ужас привела. Ругали за это здорово. Ругали и за другое, бывало, но так − редко. Язык был ободран капитально, а слезы выливались из меня, как из колонки, что напротив дома… Долго вообще гулять не пускали − в наказание…

А прошло время − опять все нипочем!

Опять санки, лыжи, горка! Здорово! И просто так − хорошо зимой!

И в снегу-то я купалась, и не раз, так что дома, вернее, в коридоре нашего подъезда, меня, не отлучая от пальто и валенок, усердно обметали веничком, а потом уже раздевали и согревали, так сказать. Снег из валенок я старалась вытряхнуть прямо на улице, а валенки почистить об железяку на пороге, чтоб дома не ворчали. А шапка не бывала сильно мокрой потому, что воротник пальто я поднимала заранее и затягивала шарфом.

На другой день выйдешь − и опять − красота!

…Кататься с горки, лежа на санках, мне пришло в голову не сразу.

Когда я уставала от катаний, то, сидя, то задом наперед, то в воображаемых историях, я просто садилась или ложилась на санки, смотрела вверх. Зимой темнело рано. Сначала небо становилось темно-серым, невыразительным, потом − туманным, с мутным налетом, а если туман прояснялся, из этого налета постепенно выступали кристаллы звезд, очертания созвездий, контуры Луны. Любимая картина. Непостижимая тайна устройства Вселенной… Еще я и в школу-то не ходила, а карту неба знала почти наизусть: Млечный Путь − он как мой собственный путь; ковшики Медведицы, большой и малый − небесная утварь для животных Земли; Полярная звезда − перл из чудесной сокровищницы; Луна, всегда разная и таинственная − кладовая несметных сокровищ небесных, потому и самая большая из всех небесных созданий, что драгоценностями набита до отказа, − вон как раздувается в полнолуние!

А какие они, эти клады и сокровища, откуда взялись?

А мы откуда?

Некого было про все это расспрашивать, взрослым было не до того, что ли, а сверстники обсмеяли бы.  Поговорить серьезно - не с кем. Еще скажу, что тогда я ни разу не слышала о знаках зодиака, да и о самом зодиаке, почти не знала о планетах и многом другом, но общее родство с небесами я почувствовала очень рано. Пусть все это было пока необъяснимым, несколько таинственным, но именно эта тайна объединяла все мои знания и догадки в нечто целое. Я и города-то не видела толком, мала была для этого, наверное; не знала, что, кроме города есть и страна и другие страны и континенты, но то, что существует мир, в котором есть кусочек моей жизни или вся моя жизнь, и есть мир неба и звезд − это я уже знала. Также знала, что когда-то обо всем остальном мне расскажут или оно само по себе прояснится.

Приходилось только ждать.

Я ложилась на санки поудобнее, плавно съезжала на дорогу.

Звезды вздрагивали надо мной. Мне казалось, что я плыву среди звезд по звездному океану, что небо − очень, очень близко, вокруг меня, что я − его часть. Съезжаю снова и снова, взлетая выше и выше. Небо смотрит на меня так же, как и я на него. Оно мне интересно, думаю, что и я ему − тоже, именно я, маленькое, живое, мыслящее существо; пусть кому-то сейчас нет до меня дела, но там, высоко-высоко, все про меня известно. Я когда-нибудь вырасту, все узнаю, всему научусь и кем-нибудь стану. Нет, я уже и теперь…

Да, что я уже и теперь?

Кем-то стала или уже была!

А как же все другие?

Неужели они понимают это как-то иначе?

…Не знаю, не помню, так ли и то ли было в мелких подробностях, но ощущения восторга и единства с Великим - с тех пор - у меня остались навсегда. Я забывала обо всем другом и второстепенном, и мечтала о главном, еще не зная точно, в чем оно заключено. Мне представлялось, что даже если и пройдет время, изменится общий фон и место событий, изменюсь и я, и мои взгляды, и неизвестно, какая там у меня будет жизнь, то эта страничка все равно останется одной из самых важных в книге моей памяти.

Как же я любила забегать вперед!

Место и окраска событий, конечно же, изменились. Места и события часто менялись на протяжении моей не такой уж короткой жизни… Но остались − по сей день − и тот дом, и тот двор. Осталась на том же месте и та горочка, только с годами стала более пологой, неприметной для чужого глаза. Не знаю, замечают ли ее вообще теперешние дети: так, неровная наклонность маленького двора между двумя старыми двухэтажными домиками.

Зато небо измениться, ну, просто не могло!

Сентябрь 1998 г.

Зимняя сказка моего детства
Глава из неоконченной повести
     "Именительный падеж"

      В моей памяти до сих пор ясно сохранились многие эпизоды моего раннего детства. Тогда уже мне прочитали много хороших книжек – стихов, рассказов, сказок. Сама я научилась читать только в школе, поэтому часто просила взрослых почитать мне вслух: брала понравившуюся книжку, открывала на запомнившейся страничке, ходила по пятам и настойчиво просила: читайте, пожалуйста! Как только научилась читать сама, книжку из рук уже не выпускала. Когда училась в начальной школе, прочла большинство детских книг, популярных в то время. То есть из слушательницы я превратилась в читательницу, как назвала меня бабушка, в «читальницу». Дома меня так и стали называть: «читальница». Нравилось мне и рисовать героев запомнившихся произведений (правда, художницей меня не называли), в основном, это были герои сказок. Сказочные герои казались почти реальными, хотя события, происходящие с ними, были мало схожи с теми, что происходили со мной или с моими ровесниками.

Интересно, как же всё это случается в сказочном мире?

Как и откуда происходит волшебство? Наверное, первое моё восприятие было буквальным, но когда сказку перечитываешь несколько раз, то становится понятным ее переносный смысл. Время шло, и меня всё более привлекали сказки со сложным сюжетом, когда характеры героев раскрывались постепенно. Особенно нравились сказки в стихах, правда, такие встречались не часто...

Размышляя над сказками вообще, я приходила к мысли, что весёлого в них мало, зато много интересного и поучительного. Попадались и страшные сказки, которые надолго не выходили из головы, – нет, такие мне нравились не очень, хотя… Особенно запоминались, как я их называла, зимние сказки. Например, о снегурочке, об уточке Серой Шейке, или «Двенадцать месяцев», «Лиса и Волк», «Лиса и Заяц», «Морозко», «Зимовье зверей». Герои этих сказок были поставлены в такие обстоятельства, когда острота сюжетов усугублялась суровостью зимы, в условиях которой и происходили сказочные события. Если холодно и зябко, тогда скорее оценишь тепло – хоть в сказке, хоть в жизни.

Для этого и нужны испытания – не иначе!

Зимой я очень любила гулять. Гуляли вместе с ребятами, часто брали санки и салазки, барахтались в снегу, бросались снежками. При хорошей погоде, катались до тех пор, пока хватало сил. Если чувствовала, что устаю, садилась на санки, отдыхала и… сочиняла в уме какие-то сказочки, а чаще – представляла себя на месте известных сказочных героев и героинь, немного подправляя ход повествования. Или уже дома, лёжа в постели, засыпая, продолжала ту же сказку – о себе и о других.

Как? А так. Жалко, очень жалко беззащитную уточку Серую Шейку – и полынья расширялась от притока тёплой воды, появившегося по моему желанию – вот уточка и спасена; тут же приходит весна, а потом – лето, все опасности позади. Жалко и жадную мачеху с ее нетерпеливой дочкой  в сказке «Двенадцать месяцев» – и собачьи шубы, подаренные им братьями-месяцами, я запросто меняю на… Ну, пусть это будет воздушный шар, который моментально унесёт двух родственниц подальше, в жаркие страны (они и замерзнуть не успеют!), где их быстро исправят трудами на рисовых полях из корейских сказок. А Снегурочка пусть вовсе не прыгает над горящим костром, да это и невозможно сделать: пошёл сильный дождь и залил огонь – вот и нет печального конца. А сказку «Морозко» вообще можно не так начинать, тогда она и закончится совершенно по-другому!

Или это будет совсем другая сказка? Не знаю…

Когда мне прочитали сказку о Снежной Королеве, то я подумала: эта необычайная, фантастическая история может в любой день произойти со мной, случиться в моей жизни. Но только я не знала, хорошо это или плохо. Конечно, мне ни за что не захотелось бы, чтобы какая-то коварная королева, пусть и Снежная, увезла в своё сверкающее ледяное королевство моего младшего брата, которого ничего не стоило подхватить вместе с санками, закрутить вихрями снегопада и умчать за тридевять земель. Но вдруг, и в самом деле, когда мы будем гулять, Костя увлечётся игрой с другими детьми, выбежит на улицу, а там всё это и произойдет, и тогда…

Тогда мне будет можно, или нет, будет просто необходимо пуститься на его поиски – так положено в этой сказке. Я бы так и поступила без раздумий; зато по дороге встретилась бы с десятками чудесных героев, повидала бы разные края, получила бы яркие впечатления, было б весело и здорово! Пусть так, но, к огорчению, в то же самое время Костя томился бы в плену у Снежной Королевы (а в его сердце – осколок того ужасного зеркала!), а наши родители пребывали бы в страхе ожидания: найдется ли сын, не пропадет ли дочь… Да не совсем так: папа и сам на месте не усидит, а будет искать нас, только как он узнает, где искать?

Нет, так не годится.

Но на самом-то деле, мои выдумки были просто смешными, потому что Костю одного никогда не пускали на улицу, мне же разрешалось гулять самостоятельно только перед нашими окнами, и чтобы дальше – ни ногой. Вот и каталась на санках во дворе с маленькой горки, поэтому ничего страшного с нами случиться не могло!

А мечталось вовсе не о страшном, а о таинственном…

Иногда я задерживалась на улице допоздна. Помню… Усиливался мороз, кружилась позёмка, начинался снегопад, и мысли о Снежной Королеве приходили опять и опять. Вдруг она где-то поблизости или уже мчится сюда на снежных конях? Быстро темнеет, люди и дома растворяются в холодных очертаниях… Что, надо возвращаться домой? Надо, но так манит к загадочному, неизведанному, сказочному… Снежинки делают в воздухе акробатические перевороты, выстраивают сложные фигуры, застилая небо и землю пушистым полупрозрачным покрывалом. Поднимается метель, снег забивается в глаза, за воротник пальто, в валенки, в рукавички. В двух шагах – почти ничего не видно. И вот… Чей-то силуэт выступает из хоровода снежинок и разрастается вихрями снегопада, ежесекундно меняющего своё направление. Снежные хлопья обрисовывают высокую царственную фигуру, мантию, корону. Снежная Королева! И не одна, следом – её челядь и сопровождение. Чудеса… А вокруг становится совсем темно, холодно и страшно. Или мне это только кажется?

Нет, так не годится, надо скорее бежать домой, пока беды не вышло!

Бегом – в подъезд, скорее – стучусь в дверь нашей квартиры (хорошо, что первый этаж!). Раздеваясь, сбивчиво рассказываю, мол, только что мимо меня промчались санки Снежной Королевы, и ещё какие-то другие расписные сани и повозки, и я могла бы тоже пристроиться в тот ряд.

– Что, не верите?

Да нет, делали вид, что верили, ведь не за горами Новый год, самая подходящая пора для сказок и чудес. А мне было понятно: думают, что я маленькая, что сочиняю небылицы. Ах, как взрослые люди недооценивают сказки!

– А вы сами не хотели бы попасть  в сказку?

Тут уже поторапливали нетерпеливо, помогали раздеваться, вытряхивали снег из валенок, развешивали для просушки пальто, шапку, варежки. Ну что, «читальница», сказками зачиталась, да и сама их придумывать научилась? Смотри, в другой раз скорее домой приходи, а то обморозишься невзначай!

Папа собирался пойти с нами на вал, когда потеплеет, чтобы мы с братишкой покатались на лыжах, а заодно и сфотографировать нас. Да и неплохо было бы погулять всей семьей и успеть сделать несколько фотографий в Кремле, пока зима в разгаре, пока много снегу и сугробы чистые.

 – А когда будем строить снежный дворец? Ведь будем же – а то упустим время, и зима скоро пройдет. Обещаешь?

Папа обещал, конечно – строили и снежные городки, и крепости, и дворцы, лепили снежных баб и снеговиков. Как-то, ближе к новогодним праздникам, вылили и Снежную Королеву – получилось ничего себе: и шуба, и корона, и украшения (из старых елочных гирлянд и фантиков), и даже ледяной жезл. Только особой стройности и величия в ней не было, она получилась не очень-то похожей на сказочную. Да и слишком долго простоять ей не пришлось: выхожу на другое же утро во двор – а её словно и не было. Жаль, кто-то разрушил наши творения… От снеговика хотя бы морковка на снегу осталась, а от Снежной Королевы – горка пушистого снега, посыпанная обрывками цветных бумажек.

Вот так и закончилась сказка уходящего года.

 Но не стоило огорчаться: тут же началась другая, новогодняя. А там, глядишь, и весна грядёт со своими, весенними сказками. А после – лето, «царство зелени и света».

И каких сказок только не бывает!
                                                                Декабрь 2003 г. 

    ПРАЗДНИК ДУШИ

 

    Люди часто смотрят на небо и в детстве, и в юности, и в зрелом возрасте. Днем они видят на небе солнце и облака, ночью при хорошей погоде - звезды и луну. Радуга бывает только днем, потому что она образуется из солнечных лучей и дождевых капель, а ночному дождику не хватает отраженного света луны и силы свечения звезд для преломления этого света в радужный спектр. Разноцветная радуга - знамение солнечного дня, торжество законов природы, благоволение Создателя детям Своим. В природе все едино и гармонично, а человек - неотъемлемая часть природы Земли, так как же ему не радоваться радуге?!

Нужно радоваться - как дети.
Нужно верить - как дети.
Нужно жить - как дети.

Дети любят воду, цветы, теплый дождик.
Дети любят природу.
Дети любят радугу, потому что

 
РАДУГА – ЭТО ПРАЗДНИК ДУШИ!